Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Постараюсь в ближайшие дни, — я решил, что легко решу этот вопрос через Торопова. И англичанка права: на всякий случай остробой ей нужно иметь в свете того, что ее могут разыскивать гости с Коварного Альбиона.

Пискнул эйхос. Даже не подключая интуицию, я понял, что это сообщение от Ковалевской. Решил посмотреть его чуть позже, без миссис Барнс. Ей же сказал, застегивая джаны:

— Сядь в кресло или лучше на диван. Мне нужно познакомиться с «демоном» в твоей голове.

Сам направился в ванную, чтобы прослушать сообщение от Ольги. Все-таки на душе было тревожно после прохладного расставания с ней сегодня. Я очень надеялся, что Ольгин каприз к вечеру развеялся и сейчас услышу от нее что-нибудь теплое. Но вышло все несколько не так.

Войдя в ванную, я закрыл дверь, чтобы Элиз не слышала звука из эйхоса — Ковалевская вполне могла сказать что-нибудь неприятное. Когда княгиня капризничает, то от нее всякое возможно. Включил эйхос, убеждаясь, что не ошибся — сообщение пришло от Ольги Борисовны. Послышался ее голос, слегка искаженный прибором:

«Как тебе Елецкий, хорошо с Элизабет? Поделись впечатлениями, чтобы я хоть знала, сколько радости тебе доставила моя доброта. Вообще-то я думала, что ты имеешь совесть и сделаешь хотя бы такую малость, как первый выйдешь на связь, проявишь внимание ко мне. Хотя зря я так думала, ты, наверное, обо мне даже ни разу не вспомнил».

И дальше тишина целую минуту. Наверное, Ольга хотела сказать что-то еще, не нажимала отбой, а потом передумала. Ясно одно: княгиня по-прежнему капризничает. Когда она в таком состоянии, то у нее две стадии: либо становится неприступной, высокомерной особой, этакой Снежной Королевой, либо превращается в обиженную девочку, что сейчас и проявилось.

Женщины… Которую тысячу раз убеждаюсь: они все одинаковые, хоть небесные, хоть земные. И в то же время они все очень разные. Насколько с ними приятно, настолько и сложно. Вот в чем я сейчас виноват перед Ольгой? Она сама предложила мне взять Элизабет в любовницы. И мотив Ольги был в общем-то понятен и весьма благороден: после тех страданий, которые перенесла миссис Барнс ради меня, после ее искренних проявлений любви, я просто не имел права оттолкнуть ее. Сама же Ковалевская начала играть в какие-то странные недоговорки, строить тайны, то с моей актрисой, то намекая на какие-то особые причины своего предложения по Элизабет. А теперь… Теперь Ольга играет в другую игру — в обиду, и назначает меня во всем начатым ей виноватым. Ладно, виноват, так виноват. Я поднес эйхос ко рту и произнес:

«Оль, эрмик я все-таки купил. Не скажу какой — хочу тебя подразнить. Это же честно: ты дразнишь меня какими-то тайнами, я тоже хочу немного поиграть в интриги. Спрашиваешь, хорошо ли мне.