Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Говорил он недолго и артист с него крайне хреновый, но мне этой сценки хватило. Когда я был удовлетворен, то окончательно зафиксировал образ Рубина, так и назвал новый шаблон под «маску»: «Рубин». Затем сказал:

— А теперь раздевайся.

— Нет! — охранник дернулся, и может быть даже дал бы деру, если бы бдительный Растопин не схватил его за руку.

— Раздевайся! — настоял я. — Честь твоя точно не пострадает. Мне форма нужна. Взамен это наденешь, — я протянул ему пакет с моей старой одеждой. — Радуйся — жалую с графского плеча.

— Потом еще гордиться будешь, что сам Александр Петрович так одарил тебя, — хохотнул один из людей Торопова и толкнул охранника в бок. — И поторопись — время.

Я тоже глянул на часы. Следовало поспешить.

К особняку Козельского «Рысака» повел все-таки Растопин. Ехали быстро, но аккуратно. Однако, случилась оказия. Причем очень серьезная: не доезжая Оловянной, «Рысак» дернулся, пыхнул густым облаком пара и стал как вкопанный.

Я выматерился, ведь время поджимало, и операция «Заземление» рисковала пойти не по плану.

— Понимаешь, что-то в этой технике? — я спешно покинул салон «Рысака».

— Эту модель не знаю, но все эти Казанские примерно одинаковые, — Александр Растопин меня чуть опередил — открыл люк позади эрмимобиля с табличкой «Рысак Дельта» НМР 12095457. Казанский завод Яруллина'. — Но, в любом случае, раньше, чем за полчаса не управимся. Если он так резко встал, то что-то с электрикой. Сразу включилось торможение — это у него схема безопасности такая.

— Полчаса многовато. Давай тогда так: я попробую связаться с извозом, а ты тормози все проходящие. Понаглее так тормози, — распорядился я, отстегивая эйхос. — Мы же тут, не абы кто, а практически люди Козельского, на службу едем.

— Есть, Антон Иванович! — Саня даже каблуками прищелкнул, хотя я образ Рубича еще на себя не натягивал. Да и не знал мой помощник, как это выглядит. Я пояснил ему лишь в общих чертах, что бы он понимал пути решения нашего вопроса. Разумеется, сначала я разузнал у Торопова, насколько надежен его человек. Ведь быть своим и проверенным в бою — это одно, а вот когда дело касается серьезнейших имперских тайн — это слишком другое.

На мой запрос через эйхос ответили, что самая быстрая из возможных подача эрмимобиля с учетом моего местонахождения — это 25 минут. В извозе Костина оказалось еще хуже — аж 40 минут. В общем мы серьезно влипли. И дорога, как назло, была пуста — все-таки суббота, утро.

— Вон едет кто-то! — подал голос Растопин. — Вижу издали: «Электра-30С». Хозяин явно не из бедных. Женщины такой транспорт любят, — начал просвещать меня Саша, будто я сам не знал, на примере Ленской, правда у нее модель чуть попроще.

— И дрыгаться в таком удобно, если приноровиться, — поделился я своим опытом.