Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Но выиграть время этак полчаса я мог. Оставалось надеяться, что у Ковалевского имелся свой план. Обязан быть, тем более Борис Егорович не один, и стоят за ним силы не менее влиятельные, чем за Козельским.

И тут же пришло второе сообщение от Бориса Егоровича:

«Сань, если есть возможность засвети через коммуникатор хотя бы небольшую часть содержимого той папки… Как ее…» — здесь послышался голос Ольги: — «Конфетти». «Да, 'Конфетти», — продолжил Ковалевский. — «Это очень важно. Ты совершенно прав: если у нас будет такой компромат на Козельского, то это все в корне меняет. Очень ждем! Код коммуникатора для приема высылаю».

— Саш, найди в пакете папку «Конфетти», — попросил я Растопина. — Она бежевая. Давай ее сюда. Садись здесь, — я кивнул на кресло слева от моего, быстро включая коммуникатор и набирая код, присланный князем Ковалевским.

«Орланы» после моего маневра и ускорения отстали километра на полтора, а «Эльза» уже приближалась к юго-восточным окраинам столицы. Здесь я изменил курс, забирая по направлению на Владимир, затем оставил штурвал, взял папку «Конфетти». Пролистав несколько страниц, отложил наиболее интересные документы и сказал Растопину:

— Терминалом можешь пользоваться? — когда тот пожал печами, я указал на две кнопки в правом верхнем ряду. — В общем, берешь лист из этой стопки и держишь его примерно на таком расстоянии от этой штуки, — я указал пальцем на выпуклую линзу кварцево-туэрлиновой оптики, — считаешь до пяти, жмешь эту кнопку, потом эту. И так с каждым листом. Давай, Сань — это важно. Империя ждет от нас подвигов.

— Ну я не совсем тупой, — рассмеялся Растопин, беря первый лист. — Чуть понимаю, уже таким пользовался. Только был терминал другой.

Зачем Борису Егоровичу столь срочно потребовалось видеть содержимое папки «Конфетти» догадаться не сложно: если князь убедится, что в наших руках действительно серьезные документы для обвинения Козельского и людей с ним связанных, то это позволит Ковалевскому действовать намного решительнее. Возможно, это станет поводом для вывода «Сириуса» из тени, под каким-то хитрым, но уместным предлогом. И еще Борис Егорович мог опасаться, что с моим бегством от преследователей пойдет что-то не так и хотел получить хотя бы изображения документов из папки «Конфетти». Для кого-то инного на моем месте эта мысль могла показаться болезненной, но такая перестраховка Ковалевского была правильной, поскольку не о себе князь сейчас заботился и не обо мне. Наши жизни ценны, но в масштабах этой большой игры, не стоит преувеличивать их значение.

По-прежнему настойчиво пульсировал красным сигнал на терминале — кто-то требовал ответа. Несколько секунд я боролся с искушением посмотреть кто именно.