Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Еще бы — сам я иду! Аж целое высокопревосходительство! На какой-то миг стало смешно, хотя это не умаляло волнения. Все-таки сейчас наступил самый сложный и опасный этап моей операции.

— Люк будет открыт. Сашка порядок наводит, может коврики вынесет, — сказал я им. — Смотрите, близко никого не подпускать, чтоб кто-то не сунул нос в виману.

— Есть, ваше высокопревосходительство! — отозвался старший урядник, оба вытянулись по стойке смирно.

Я же, следуя к входной двери, воскрешал в памяти план здания. Кабинет мой… вернее, Козельского Григория Юрьевича, находился на втором этаже, окнами на Белогилинную и частично на Октябрьский сквер.

На подъемнике, спустившим до второго этажа, меня сопровождал молодой фельдфебель. И уже там на заветном этаже, в длинном коридоре меня постигла первая неприятность. Случилась она прямо возле лестницы и стойки круглосуточного поста. Там помимо дежурного с ночным рапортом меня дожидалось трое в гражданской одежде, еще подполковник и генерал-лейтенант. Я не знал в лицо ни одного из них. Гражданские, судя по виду были людьми очень серьезными, потому как тот, что седой с бакенбардами, небрежно прервал в приветствии генерала и произнес:

— Ваше высокопревосходительство, они уже прибыли, но пока внизу! Ждем только вас!

— Хорошо, — хмуро сказал я. — В связи с некоторыми новыми обстоятельствами я буду занят ближайшие полчаса. Пока никого не принимаю! Никаких встреч!

— Но!.. — было попытался возразить, стоявший рядом с ним человек в бордовом мундире.

— Все! Ждите, пока не позову! — оборвал я его.

Не обращая внимание на их недовольство и растерянность собравшихся, я направился к своему кабинету. Представляя, что сейчас мне придется испытать неловкость перед собственным денщиком при попытке открыть кабинет: на связке ключей было более десятка и угадать сразу правильный не так просто, даже если внимательно осмотреть форму замочной скважины. Эту проблему я решил так: вошел в приемную, взмахом руки сразу прервал доклад Рубина и протянул ему ключи.

— На, открой пока, — сказал я ему с наигранным раздражением, сам взял эйхос, делая вид, что проверяю срочные сообщения. В моей руке на самом деле был эйхос Козельского и свежих сообщений там собралась тьма. Жаль я не имел времени и возможности прослушать хотя бы часть. В них могло оказаться что-то особо полезное для развития операции «Заземление».

— Прошу прощения, Григорий Юрьевич, князь Молчанов настоятельно просил связаться с ним, — сообщил денщик, открыв дверь и возвращая мне ключи.

— Успеется. Есть дела поважнее. Ко мне никого не пускать! Никого! — подчеркнул, заходя в кабинет.

— Чай прикажите сразу подать? — Рубин замер в растерянности.

Наверное, я вел себя не совсем обычно.