Ваше Сиятельство 7 (СИ)

У служанок не бывает такой взгляд — пренебрежительный, насмешливый, с издевкой. Такие долго не задерживаются в прислуге. А кто она тогда? Часть игры, которую Мышкин приготовил в этот раз? Размышляя об этом, Элизабет шла за Талией и думала, что если князь затеял такую подлость, то эта девушка тоже может пострадать. Элиз этого не хотелось. Она считала, что за все должен ответить только Мышкин, но не девушка, которая, может, сама не понимала, в какую игру влезла. Англичанка попыталась остановить ее, когда они прошли большую часть длинного коридора:

— Талия, вы можете быть свободны. Я хорошо знаю этот дом и знаю, куда мне идти, — сказала она, замедляя шаг.

— Знаете? — Талия Евклидовна остановилась. — Ну так идите. Гена вас ждет с нетерпением!

Не доходя до известной двери ярдов пятнадцать, англичанка услышала за собой шаги — Талия все-таки не оставила ее и шла за ней. Здесь было что-то не так. Не так даже в том, что Мышкин всегда встречал ее у порога дома сам, несмотря на многочисленную прислугу. Сначала князь всегда был галантен, и если это случалось вечером, то он любезно предлагал ужин с вином, лишь потом они уединялись, и он превращался в зверя. У Элиз возникло опасение, что кроме Мышкина в «творческой комнате» — так Геннадий Дорофеевич называл то, особое помещение — может оказаться еще кто-то. Может быть кто-то из мужчин, ведь он же хотел заставить ее отдаться кому-то из своих приятелей. Если так случится, то выполнить намеченное станет труднее. Но Элизабет была уверенна, что справится все равно — ведь демон на ее стороне.

Обернувшись на Талию, англичанка открыла дверь. Вошла не сразу: огляделась, увидела Мышкина, сидевшего на диване — он вроде был один. Вряд ли кто-то прятался в левом или правом углу от двери.

— Здравия вам, ваше сиятельство, — проговорила Элизабет, отвешивая ему легкий поклон — так князь обязал делать ее при посторонних.

— Ах, Элиз. Проходи. Очень ждал тебя. Мы так давно не виделись. Я соскучился по тебе, — Геннадий Дорофеевич как бы нехотя встал с дивана, в его словах читалось нечто ненастоящее, точно очень плохой актер произносил заготовленный текст.

Элиз зашла, отмечая, что Мышкин выглядит как-то странно. В нем нет прежней уверенности, нет того энергичного порыва, которым прежде он подчинял ее сильнее слов. То что, Талия зашла за ней и захлопнула дверь, для англичанки уже не стало неожиданным, Элиз лишь спросила:

— Зачем здесь эта служанка, ваше сиятельство?

— Она нам просто поможет, потом уйдет. Ты раздевайся, давай я помогу, — Геннадий Дорофеевич шагнул к ней, протягивая руку, чтобы снять сумочку.

— Не стойте на пороге! — Талия грубо толкнула англичанку в спину и щелкнула замком, запирая дверь.