Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Даже если какой-то хитростью удалось бы вернуть баронессу домой, вряд ли она усидит под надзором Евклида Ивановича долго. Она вкусила свободу, приправленную дурными деньгами и теперь её очень трудно остановить, пока со временем она сама не поймет в чём истинные ценности этого мира или не набьёт болезненных шишек из-за неумных поступков. — Теперь слушай меня ещё внимательнее, — беззвучно обратился я к Родерику и начал рассказывать хитрости удержания энергетических тел вне влияния потока перерождения. Я акцентировал внимание мага на ощущениях и мыслях, которые рождает в нём поток перерождений. Вместе мы выявили наиболее уязвимые точки в его ментальном теле, и я подсказал как снизить их значимость и в перспективе вообще отвязать от потока перерождений. В заключении дал ему ментальное упражнение, которым пользовался сам.

Талия увидела, когда я открыл глаза и тут же сказала:

— Бл*дь, сколько ждать?! Хотела тебя уже облить горяченьким, — она держала в правой руке чашку с кофе. — Минут двадцать как стоим на площадке, вас ждём! Твоя девушка от скуки выпила две чашки кофе, — слова «твоя девушка», баронесса произнесла конечно же с заметной подковыркой. — Княгиня, наверное, теперь слишком перевозбужденная. Аккуратнее теперь с ней.

— А твой парень за это время получил кое-что очень ценное — то самое, что хотел, но при важном условии, касающемся тебя, — сказал я, замечая, что на столе напротив княгини действительно стояло две пустых чашечки. — Ты, Талия, если желаешь, чтобы Родерик остался возле тебя, тоже обязана очень постараться. Условия такие: поступайте так, чтобы не доставлять другим людям беды своими поступками. И каждые два дня вы, ваше высочество, должны отправлять отцу сообщение, чтобы унять его волнения. Всё это подробно тебе расскажет сам Родерик.

— Елецкий! С каждым днём ты становишься всё большей занудой! Откуда в тебе столько говна?! Аид дери, и с этим человеком я ещё недавно трахалась?! Какая я была дура! — баронесса с искренним недоумением посмотрела на Ковалевскую, словно та должна была дать ей ответ или оказать поддержку. Ольга одарила её лишь улыбкой, и Талия продолжила, повернувшись ко мне: — Знаешь, Елецкий, я очень рада, что не ты мой парень. Жесть жестяная как рада! Одного не понимаю, почему раньше ты мне казался нормальным. А насчёт Родерика вообще успокойся — я с ним как-нибудь сама разберусь, — Талия, возмущенная моей в общем-то безобидной речью, взяла со стола коробочку с «Никольскими», достала сигарету и прикурила.

— На этом мы с вами и распрощаемся, — решил я, вставая с дивана и протянул руку Ольге Борисовне.