Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Сам Марк Ефрамович побледнел, выпучил налитые крайним изумлением глаза, затем торопливо надел очки, словно желая лучше разглядеть, что же такое помешало барону Семенову благополучно отдать душу богам. Однако, хуже всех отреагировала старушка на каталке, та самая, которой Марк Ефрамович обещал «жить да жить». Она приподнялась, испуганно глядя на барона Семенова, захрипела, пытаясь что-то сказать, и тут же умерла.

В этот момент из зала ожидания вернулся санитар Алексей и торжественно объявил:

— Ну сказал я ей, что он помер — девица в истерике.

— Не надо было говорить, — сказал Марк Ефрамович, хмурясь так, что его широкий лоб пошел кривыми морщинами. — Вернись, и скажи, что жив! — Он все еще смотрел сквозь толстые стекла очков на рыжего барона, отчаянно хватавшего ртом воздух. Затем распорядился: — Старушку все же накройте, померла, так померла. Его благородие в шестую палату. Мигом. Левоневского туда же. Я сейчас подойду. — Затем сердито обернулся к непонятливому санитару и прикрикнул: — Бегом к девице! Обрадуй, мол, еще жив!

Марк Ефремович подошел примерно минут через пятнадцать. За это время Родерик кое-как успел обжиться в новом теле, отчасти унять боль, используя свои не слишком эффективные целительные техники. Большую часть внимания серый маг, теперь уже барон Семенов, старательно удерживал на задней части головы, понимая, что там не только самое болезненное место, но и самое опасное: и шансы удержать это тело в живом состоянии по-прежнему невысоки. Вместе с тем новый барон Семенов постепенно осознавал, что он почти ничего не помнит о себе прежнем. Всплывали кое-какие эпизоды из прошлого, но они были словно осколки сна, нереальные, бессвязные. Даже лица родителей он вспоминал как-то не особо ясно. Единственное, что он помнил очень хорошо, так это образ баронессы Жаровой, из-за которой Семенов и оказался в этом неприятном состоянии с разбитым затылком. Падать с третьего этажа страшновато, особо, когда летишь головой вниз. Благо контакт с землей смягчила яблоня и кустарник внизу.

«Леночка, сука! Да как она смела, дрыгаться с Гармашем?! Она дала этому мерзавцу! Вероломно подставила свою пиздень, в то время как я ездил договориться об отсрочке долгов! Ее долгов! Грязная, подлая сука! Змея! Она предала меня самым вероломным образом!» — неслось диким вихрем в голове барона Семенова. — «Так, стоп! Какая нахрен Леночка?! Не все ли равно мне, с кем она там дрыгается?! Все-таки я Родерик!» — рыжий барон изо всех сил зажмурил глаза и повторил: — «Я — Родерик. Барон Семенов — это хорошо.