Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Да? — я немного дурачился, выжимая из нее три «да» — этакий психологический трюк, после которого человек не совсем осознано должен сказать четвертое да, даже если он этого сам не желает.

— Да, нравятся. Что в этом плохого? — она убрала с лица прядь волос.

— И поэтому я тебя так привлекаю, да?

— Да. То есть нет, успокойся, корнет. Есть мое естественное любопытство, но оно ничего не значит, — Бондарева убрала мою руку с талии. — Давай закончим этот разговор. У нас столько серьезных вопросов — разумнее перейти к ним. Например, что ты собираешься делать теперь, после того как содержимое нашей ячейки попало в чужие руки? Надеюсь, ты понимаешь всю серьезность произошедшего?

— Наташ, этот вопрос в самом деле очень серьезен, но мы не может его решить сейчас никак. Когда вернемся от Геры, то нам потребуется поскорее определить в чьи именно руки попало содержимое ячейки. Для зацепки есть кое-что: остробой одного из тех плохих парней — его забрала Элиз на вокзале. Полагаю, его вполне достаточно, чтобы вы с Бабским использовали его как информационную зацепку и определили, где искать остальных из этой банды. Этой проблемой мы займемся сразу, как только вернемся от Геры, — пообещал я. — Как видишь, этим вопросом, насколько бы он не был серьезен, мы сейчас заниматься не можем: нет карты и во владениях богини совсем иное энергоинформационное поле.

— Хорошо. Второй важный вопрос — Бабский. Увы, я все больше склоняюсь к твоей версии. С ним явно что-то не так. Пока вы с Элизабет ездили на Майл-Энд, я говорила с ним. Говорила в основном о службе в «Грифоне», спрашивала почему он выбрал наш отряд, откуда о нем узнал и всякое такое, сопутствующее. Спрашивала об этом и очень осторожно щупала. И знаешь что? — Наташа отвела взгляд от дворца Величайший — он был в не более километра от нас, и посмотрела на меня. — Я обнаружила в нем какую-то особую закрытую область. Очень похоже, что она связана с «Грифоном» и тем, как Алексей к нам попал. Это ментальное образование у него под постоянной защитой почти такой, как кое-что у тебя.

Я рассмеялся от ее последних слов, и взяв ее за обе руки сказал: — Наташ, я знаю, меня ты тоже щупаешь. При чем гораздо больше, чем Бабского. Но это же нехорошо. Это примерно, как подглядывать за кем-то в замочную скважину. Это можно понять, когда такое делается по долгу службы, когда это на благо нашего общего дела, на благо империи, но если в этом чистое любопытство, то это нехорошо. Это… извини за слово: аморально.

— Аморально это когда… — она замялась, поджала губы и отвернулась.

— Ну, договаривай, — мягко потребовал я.

— Аморально, это когда ты целуешься и обнимаешься с другими, в то время как есть женщины, которые любят тебя, — проговорила она, снова отведя взгляд ко дворцу богини — там загоралась огни.