Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Штабс-капитан тоже не растерялась: раздалось пять частых шелков остробоя, появившегося у нее в руке, и негодяй в кожаной куртке упал, так и не успев выхватить пистолет.

Здоровяк, было согнувшийся после удара Элиз в пах, мигом пришел в себя, выпрямился и пошел на Стрельцову. Я остановился, выцеливая, чтобы снести его кинетикой и не зацепить Бондареву у которой, видимо, кончились дротики в остробое. Задействовать кинетику я не успел: Стрельцова снова проявила чудеса быстроты и координации — три резких удара остановили разоренного увальня. Он заорал, хватаясь за разбитую физиономию и медленно оседая.

Когда мы с Бабским подбежали, то стряслось вовсе неожиданное. Здоровяк упал на четвереньки и заскулил.

— Сидеть! — прикрикнула на него Бондарева.

Элизабет, уже готовая выстрелить в него из остробоя, опустила оружие.

— Сидеть! — внятно повторила штабс-капитан, делая сложные пасы правой рукой — как я понял, Наташа сейчас работала с его менталом, найдя уязвимые точки этой, так сказать, гориллы и внушая ему, что он теперь пес.

Однако, что-то пошло не так: здоровяк, роняя капли крови с разбитой морды, вдруг зарычал и бросился на нас с Бабским. В тот же миг дважды щелкнул остробой Стрельцовой. Оба дротика вонзились в зад взбесившемуся «псу». Тот дернулся, завизжал и пустился наутек. Все так же, почти на четвереньках, проявляя при этом невероятную прыть.

— К чему это, Наташ? Как бы не время для экспериментов, — заметил я, убирая магический щит и поглядывая на негра — тот зашевелился.

— Так вышло. Непреднамеренно. Хотела его только обездвижить, но оказалось, что у него очень сильные установки точно, как у сторожевого пса по защите вверенной территории. От моего воздействия пошла спонтанная реакция, пришлось воздействовать линейным внушением и набором примитивных команд, — пояснила Бондарева.

— Ясно, — я не стал погружаться в хитрости ремесла менталиста, наклонился над негром, приподнял его голову и резко ее опустил затылком об брусчатку. — Сэм, оттяни его подальше. Нужно, чтобы этих мудаков не обнаружили сразу. Нам бы выиграть хоть немного времени. Как я понял, господин Флетчер здесь? — спросил я у Стрельцовой, и сам принялся за грязную работу — следовало оттянуть труп англичанина в кожаной куртке. А он, увы, мог меня испачкать кровью.

Майкл долго не открывал глаза. Его сознание поочередно возвращалось к двум ярким видениям: одному жуткому, которое, без сомнений являлось мучительной правдой; другому прекрасному, невыразимо трогательному — оно могло быть лишь сном или его фантазией.