Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Я пока не совсем понимаю, откуда он черпает эти знания, но мне очень интересно, как все это выглядит на деле. Для эксперимента нам нужен достаточно смелый мужчина. Не желаете попробовать? — штабс-капитан устроилась у края скатерти, скрестив ноги по-восточному.

— Вы серьезно, Наталья Петровна? Вот до чего доводят прогулки с виконтом Макгратом! Тайком договорившись, меня уже записали в подопытные кролики! — он расхохотался, уронив часть салата на скатерть. — Конечно же, я согласен! Когда это отважный Самуэль Синклер отказывался от экспериментов⁈

— Хочу тебя, Сэм, предупредить, — я решил продолжить его дурачество с нашими путаными именами, чтобы все происходящее пока выглядело несерьезно, — эксперимент очень непрост. Под моим ментальным влиянием тебе может захотеться говорить вовсе не то, что ты обычно говоришь… ну, скажем так, в здравом уме и при обычном расположении духа.

— Ой, пугаете? Будьте уверены, ваша милость, нет такой силы, которая заставила бы Сэма потерять его обычное расположение духа. Сейчас только воды глотну и я к вашим услугам, — он потянулся к кувшину.

— Ну раз вы так отважны, тогда еще один нюанс: в процессе данной процедуры, вы можете испытывать дискомфорт, возможно очень сильный дискомфорт — прошу не пугайтесь, таковы реакции ментального влияния. И вы же все-таки не обычный человек, а маг менталист: полагаю, вам самому будет интересно пронаблюдать за собственными реакциями и потом поделиться с нами наблюдениями, — вот здесь, я не раскрыл правду до конца, ведь при использовании «Инквизитора» реакции могут быть очень необычными и даже иметь серьезные последствия для здоровья. Я, конечно, не садист, и намеренно мучить его не собирался, но для его тела, в том числе ментального, и для его психики могли быть нежелательные последствия. Надеюсь, мой немалый опыт подобных практик поможет избежать серьезных неприятностей.

— Вы меня на испуг не берите, ваша волшебная милость. Страха для Самуэля Синклера — явление чужеродное. Кстати, этот Гарад Та Охр… это на каком языке? — Бабский отпил из серебряной чаши и уставился на меня своими большими, веселыми глазами.

— На лемурийском. Если быть точным на келитском диалекте третьего тысячелетия Коралового Царства, — ответил я, присев на корточки между ним и Бондаревой.

Бабский снова расхохотался, едва не брызнув водой:

— Ох, как звучит! Сказочно! Ну давайте, ваша лемурийская милость. Этих словечек вы у господина Майкла Милтона нахватались? Он же специалист по древнейшей истории, которой, возможно, вовсе не было.

— Нет, Сэм, Майклу эта история вовсе не знакома. Да никому в этом мире она не знакома.