Ваше Благородие

Ещё Пётр I по праву считался первым и самым лучшим барабанщиком во всей регулярной русской армии нового толка.

Барабан использовался в войсках при подаче множества сигналов: «утренняя и вечерняя заря», «к молитве», «к столу», «отбой» «поход», «честь», «под знамя» и т. д. Его грохочущий звук поднимал русские полки в атаку, сопровождал их на марше и на парадах, отбивая строевой ритм. В русской армии были полковые, батальонные, ротные и командные барабанщики, состоявшие, как правило, в унтер-офицерских чинах.

А во время сражения барабан выполнял функции оповещения и сигнализации. Он был нужен для связи и управления между командиром, его частями и подразделениями, ведь в оглушительном шуме боя было практически невозможно расслышать голосовые команды.

В боевых порядках барабанщики находились обычно за строем и всегда рядом с самим командиром. Их потеря на поле боя неминуемо приводила к потере всего управления и могла даже послужить причиной гибели для всего воинского подразделения.

Зачастую во время рукопашной схватки враг стремился проткнуть, разрубить барабаны и уничтожить их хозяев, всё, чтобы лишить этим командиров возможности управлять своими подчинёнными на поле боя.

Даже в народных сказках нашлось место для нашего барабана – «отслужил наш русский солдат 25 лет службы верной и правдой и пошёл со своим другом-барабаном в родную сторону…». А это означало, что он стал действительно всенародным инструментом, как те же гусли-самогуды, балалайка, ну или дудочка-жалейка."

"Особая команда была пополнена по положенным штатным нормам. Все, кто был в госпиталях или в своём расположении на излечении, уже встали в строй и теперь все тридцать семь человек занимались егерской учёбой или же несли службу в караулах. Оправлялся от ран только лишь один командир, но и ему это оставалось уже недолго. Раны затягивались, и кости срастались, молодость и любовь делали своё волшебное дело.

– Ляксей Петрович, чегось делать-то захотели дальше? – как-то подсел к нему вечерком дядька.

Лёшка посмотрел внимательно на старого солдата и усмехнулся.

– Да свадьбу сыграем, Никитич. Будешь потом внучат нянчить, тебе-то чай не привыкать недорослей опекать? Война-то эта, злодейка, когда – никогда, а всё равно ведь закончиться, что же тебе всё время наперегонки с молодыми солдатиками по полям да по лесам скакать?

Матвей помолчал, подумал и улыбнулся.

– Так хоть так, а хоть эдак, а всё же одно скакать придётся. Жаль вот только своих деток Господь не послал, не сподобился я как-то со всей вот энтой службой на семью. А так-то я-то завсегда буду рад только, чтобы с пацанвою нянькаться. Дожить бы вот только, – и он мечтательно посмотрел в небо.

– Эй, эй, старый, ты чего это?! – толкнул его легонько Алексей.