Ваше Благородие

Особое задание

Барон фон Оффенберг был полностью поглощён своими делами, и команда егерей наслаждалась предоставленным им законным отдыхом.

Стояло жаркое Крымское лето, вода в море была тёплая как парное молоко. Уже поспевали фрукты и овощи, хватало денег на покупку местного сыра, мяса, рыбы и лепёшек. Тот, кто очень хотел, аккуратно выторговывал себе вино у местных греков. Никаких глупостей и излишеств личный состав себе не позволял, и Лёшка сквозь пальцы смотрел на его мелкие шалости. Людям сейчас были нужны отдых и спокойствие. Слишком тяжёлым был этот год для всех, да и самого Алексея потрепало изрядно. И сейчас он сидел у своей палатки, натянутой прямо на пляже, и смотрел, как взрослые мужики, словно малые дети, резвятся в морских волнах. Ни один из них, кроме разве что героев войны с Пруссией, дядьки Матвея да Макарыча с Карпычем, не видели ещё в своей жизни такого огромного морского простора и не вдыхали полной грудью этот солёный воздух.

«Эх, сюда бы мою Анхен, – думал прапорщик. – Искупаться, поесть вдоволь винограда и персиков, поваляться на пляже в горячем песке, хм… ну а потом укрыться от многих глаз в этой палатке. Как бы было им хорошо вместе», – и Лёшка окунулся в свои юношеские мечты.

Ничего, ещё каких-то три с половиной месяца и он уже будет женатым человеком! Кончится эта война, и он сможет поехать в батюшкино поместье, показать ему свою молодую жену, а может быть даже и детишек. Теперь-то он не просто недоросль – Лёшка. Никак нет, перед вами, господин майор, его благородие боевой егерский офицер, подпоручик или даже поручик, прошедший через десятки баталий. Честь имею, ваше высокоблагородие! И Лёшка аж тряхнул головой, находясь в своих грёзах.

«Эх, мечты! Увлёкся я что-то», – подумал Лёшка. А ведь нужно было ещё письменный рапорт по всей форме составить на имя самого командующего армией. Князь Долгорукий своё слово сдержал, на подчинённые ему войска должна была просыпаться обильная россыпь высоких наград. Успехи его армии были просто ошеломительные, и матушка-императрица благоволила крымским героям. Теперь нужно было только закрепить всё это на бумаге и подать её как положено оформленную в штаб.

Особая егерская команда проявила высокую доблесть во взятии главной твердыни полуострова – Перекопской укреплённой линии, а затем и приморской крепости Кафы. В штабе это хорошо знали, и по отличившимся офицерам списки на досрочное представление к следующему чину уже ушли в военную коллегию, а потом лягут они на высочайшее утверждение и к самой императрице. Отдельное представление было отправлено и по герою Перекопа барабанщику Гусеву, поднявшего своей барабанной дробью штурмующие колонны на валы. Теперь предстояло только ждать высочайшей милости из далёкого Санкт-Петербурга.