Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Я законспектировала некоторые медицинские техники, которые здесь не используют. Возможно, они окажутся полезны.

Потом, когда я снова заглянула в комнату, Ойзенберг сидел за столом, листая мои записи. Он поднял взгляд и произнес:

– Да вы издеваетесь?

– О чем речь, дорогой нейт Ойзенберг? – я улыбнулась и подошла ближе.

Он снова уткнулся носом в конспект. Я знала, что лекарь иногда занимается лечением хирургических и травматологических больных, вот записями по теме он и заинтересовался.

– Тут написано, что в черепную коробку можно запихнуть кусок мышцы бедра, чтобы остановить кровотечение!

– А что вас смутило? – спросила я с самым невинным видом.

– Да это же бред! За такое вас засмеяли бы все лекарские гильдии!

– Ну, когда нет иного выхода, лучше попытаться спасти пациента любым способом, чем просто смотреть, как он умирает. Ведь сильного мага может и не оказаться рядом, придется спасаться подручными средствами.

На самом деле я описала прием конца девятнадцатого века из книги профессора Лежара, о нем рассказывал профессор-хирург. При ранении мозговой артерии и обширном кровоизлиянии в мозговые синусы один врач, не имея иного выхода, срезал у пациента фрагмент четырехглавой мышцы бедра, размягчил его молотком и уложил в полость. Это оказалось действенным методом – фибрин, выделившийся при размягчении мышцы, остановил кровотечение и спас больного.

– А можно и моток кетгута засунуть, – добавила спокойно.

Ойзенберг схватился за голову.

– Куда? Прямо туда?! За что мне это, о боги?

– Вы мне еще спасибо скажете, – я назидательно подняла вверх указательный палец. – Если бы вы продолжили лечить так, как раньше, то очень скоро лишились бы всех пациентов.

– А вам откуда это знать?

– В последнее время слишком много на вас жалоб поступало.

– А вы о себе слишком хорошо думаете.

Ойзенберг пробубнил еще что-то неразборчивое и снова уткнулся в записи. Я открыла шкаф и указала на нижнюю полку. Не смогла удержаться от подкола:

– А здесь можете хранить свои тапочки с розовыми помпонами.

– Да идите вы уже… работайте, – огрызнулся лекарь.

Впрочем, беззлобно.

Стоял вечер, когда я вышла из госпиталя с гудящей головой и выжатая как лимон. Организационная работа отнимала не меньше сил, чем сама медицина.

– Как идут дела? – на выходе меня встречал Норвин. – Много осталось? Уже известна официальная дата открытия?

Я спустилась со ступеней, и муж взял меня за руку.

– Дела никогда не заканчиваются, ты же знаешь, – улыбнулась устало. – А открытие должно быть на этой неделе, я еще посоветуюсь с Клавиусом и градоправителем.

– Эллена? А давай сходим на выкупленный участок, – предложил Норвин, и я с радостью согласилась. Приятно было мечтать о том, как когда-нибудь у нас будет новый большой дом.