Ваш кофе, босс!

Вот ваша подружка Эля уже все о себе рассказала, а вы молчите.

Калинин за елкой откинулся в кресле назад и принялся тарабанить пальцами по столу. В его серых глазах мерцала ярость. Кажется, кто-то ревнует?

– Я не люблю говорить о себе…

На всякий случай я отодвинулась подальше от Галицкого, но Калинин продолжал прожигать меня осуждающим взглядом.

«Не нравится, Максим Викторович? А вот нечего было утром воровать кофе из моей кофейни для другой!» – мелькнула мысль.

И тут за столом Толика началось оживление.

– За ВДВ пьем стоя! – стопочки с горячительными напитками звонко стукнулись друг о друга.

Так, надо делать ноги. Или сейчас, или никогда!

– Извините, мне надо припудрить носик…

Я подхватила сумочку и бросилась к вешалкам. Сняла пальто и заторопилась к выходу через другую сторону. Лучше уж через камин, елку и столик, за которым сидит Драконша, чем столкнуться с Толиком. В конце концов, мы с Калининым ничего друг другу не обещали. Подумаешь, прогулялись по ночному парку… Сделаю вид, что я не заметила его убийственного взгляда.

Украдкой оглянулась и выдохнула: кажется, Анатолий был так занят воспоминаниями о своем армейском прошлом, что не заметил мою скромную персону.

Драконша стремительно доливала жидкость из бутылочки в почти пустую чашку с кофе и пританцовывала на месте под веселую рождественскую песню.

Внезапно передо мной вырос Калинин. Его рука крепко перехватила мое запястье.

– Максим Викторович? Какая неожиданная встреча, – вздрогнув, подняла глаза я. От прикосновения его пальцев кожа вспыхнула.

– Что, Вера, уже уходите? – продолжая крепко удерживать мое запястье, ехидно поинтересовался босс.

– Да.

– Отлично, я вас подброшу.

Я поняла голову и вдруг потерялась во взгляде его серых глаз. И все перестало существовать: Толик, Галицкий, шумный ресторан… Был только он, Калинин. Да что ж это за напасть такая? Рядом с моим боссом школьное правило прекращает работать!

– Стоп, а почему никто не танцует? – раздался громкий голос Раисы Николаевны. – Вера! Куда вы собрались?

Вздрогнув, я отодвинулась от Калинина.

– Домой…

– Как, домой?! Нельзя домой! Немедленно вернитесь! Мы с вами даже не отметили Новый Год!

– Но у меня обои…

– Какие обои?! Забудьте о них! Официант, несите шампанское! Мы будем танцевать!

Так, судя по всему, волшебная жидкость в бутылочке уже успела захватить в плен разум Раисы Николаевны.

Я подняла глаза и ужаснулась: Анатолий заметил нас с Калининым у двери и что-то говорил своим сослуживцам. А с другой стороны, продираясь через неудобно стоящую елку, к нам приближался один из охранников Галицкого.

– Нет, все же будет лучше, если мы пойдем, – напряженно пробормотала я и отступила к выходу.