Ваш ход, миссис Норидж

– Чем же, черт возьми? Вы выставили меня круглым болваном…

– Не говорите так!

– Тогда объяснитесь! Зачем вы разыгрывали спектакль?"

"– Неужели вы не понимаете? – Эстер выглядела и смущенной, и раздосадованной.

– Богом клянусь, что нет!

– Ах, боже мой…

– Вы хотели посмеяться надо мной? – Полковник помрачнел. – Не ожидал от вас! Я полагал, мы друзья.

– Вот именно, что друзья! – воскликнула Эстер, потеряв терпение. – И мне чертовски, как вы выражаетесь, надоело быть с вами только друзьями!

Полковник опешил.

Полковник уронил челюсть.

Полковник молча вытаращил глаза на миссис Эббервиль.

Эстер возвела руки к небу.

– Боже мой! Вы хотели откровенности? Что ж – получайте! Мне нравилось играть с вами в слабую женщину, которая боится кошки! Я сказала себе, что у меня не будет другой возможности оказаться в ваших объятиях хотя бы на несколько мгновений. Да, мне хотелось этого! Хотелось опираться на вашу руку, когда вы вели меня к спальне! Хотелось чувствовать себя под вашей защитой! Я никак не могла подумать, что вы все начнете прятать у себя это несчастное животное!

Полковник по-прежнему стоял неподвижно, с окаменевшим лицом.

– Я, если хотите знать, больше всего боялась, что вы решите его пристрелить!

Молчание.

– Послушайте, я же не могу вешаться на вас, как Лорин на Реджинальда… – Голос Эстер дрогнул. – Почему вы так смотрите на меня?

Полковник дернулся и из восковой куклы начал превращаться в человека.

– Шесть месяцев, – хрипло начал он, – я таскаюсь за вами по пятам. Ловлю каждое ваше слово. Готов приносить вам туфли в зубах, охранять ваш сон и отдать за вас жизнь. Шесть месяцев я больше всего боюсь, что вы выставите меня из дома. Просыпаюсь и засыпаю с мыслями о вас. А вы – вы изобретаете кошку, чтобы оказаться в моих объятиях? Да вам стоило только щелкнуть, чтобы я оказался у ваших ног! Вы – безумная, невозможная, несносная женщина… Что вы делаете?

Эстер напряженно шевелила пальцами.

– Что вы делаете? – озадаченно повторил полковник.

– Вы не видите? Пытаюсь щелкнуть!

Несколько минут спустя Эйрин О’Коннел без стука распахнула дверь в гостиную. Кухарка была в бешенстве. Да что они о себе возомнили! Полагают, можно так просто взять и не прийти вовремя на ужин, который она устроила им в три часа ночи? Все нормальные кухарки в это время спят! А она порезала для них лучший ростбиф, который когда-либо существовал. Она испекла хлеб! Сварила рисовое молоко! Нет уж, она все им выскажет!..

Но, увидев полковника и хозяйку, Эйрин О’Коннел не высказала ничего.

Она попятилась.

Она беззвучно закрыла дверь.

Полковник был бы очень удивлен, если бы увидел, как кухарка уходит по коридору на цыпочках.

– Ладно, черт с вами, – ворчала она себе под нос. – Ростбиф может и подождать.