Варварский берег

А та – раз! – и вывернулась! И вроде как люк открыла. Спустился Черим по лестнице, а там – ворота запертые, железные, прямо под насыпью, если снаружи глядеть. А перед воротами – мотоцикл ржавый, а в нем пара фрицев – скелеты в лохмотьях да в касках. Страшно ему стало, вернулся Черим и всё отцу рассказал. Тот не поверил, и тогда он снова отправился в подземелье. Расхрабрился, прошел дальше по туннелям. И потом ему всю жизнь кошмары снились – на том заводе пленные работали. Уж не знаю, чего они там выпускали такого секретного, но припахали их там сотни, а потом газом потравили всех. Вот и представь, каково было деду, когда он увидал неисчислимое количество скелетов в полосатых робах…

Короче, дед нам всё рассказал, мы с Жекой собрали парней и двинули.

…Солнце еще не встало над горами, скалистые вершины на востоке чернели, а снега отливали розовым, в долинах стаивал туман.

Друзья перевалили горушку и спустились в мрачное ущелье, сырое и узкое. Тропы не было, Руслан Шалахов вел команду, ориентируясь по одному ему известным приметам.

Ущелье раздвинулось и вывело в самшитник. С веток деревьев, обвитых лианами, свисал мох-бородач, похожий на водоросли, и доставал до самой воды, журчащей в каменном ложе ручейка.

А потом они зашагали по настоящему храму природы – вокруг них вздымались громадные тисы и буки, забираясь кронами куда выше десятого этажа. В лесу царил особый зеленоватый полумрак, а под деревьями уживались только папоротники и зеленчук.

– Посмотри, Жека, – негромко сказал Тагир, задирая голову, – этому тису две тысячи лет!

Комов глянул без особого любопытства.

– Наверное, не только немцев, – сказал он, – но и этих… скифов видывал.

Дорогу к подземелью Павел не запомнил, приходилось под ноги смотреть, чтобы не сверзиться с высоты, не оступиться на тропке между скалой и обрывом.

Подъемы, спуски, подъемы, спуски. Бесконечной чередой.

С сырого донышка долин на солнечные склоны. По каменному крошеву осыпи – в пьяный лес. Деревья, пробыв зиму под тяжестью привалившего их снега, так и не выпрямились, росли вкривь и вкось, гнулись дугою и утыкались в землю верхушками.

Но у любой дороги есть конец. В половине двенадцатого Руслан вывел команду к развалинам старинной башни.

Мало что осталось от фортеции – пол-этажа, сложенного из плоских камней.

– Дошли! – выдохнул Шалахов и сел на истертый камень. – Ф-фу!..

Лобов устроился рядом – ноги подломились, и он чуть не шмякнулся задом о каменные плиты.

Говорить не хотелось, на душе было смутно, да и мир вокруг не настраивал на праздную болтовню – горы волнами уходили вдаль, лесистые склоны прикрывали скалистый хребет, а из-за каменистых кряжей выглядывали вечные снега.