Варварский берег

 – Негоже биться в латах с бездоспешным!

Суетливые оруженосцы, больше похожие на студентов старших курсов, кинулись к нему – расстегивать кожаные ремешки и вскрывать рыцарский панцирь.

– Защищайся, сиятельный! – сказал Ярослав церемонно, тут же переходя в атаку.

Сухов отбил наскок легко, будто играючи, и совершил молниеносный выпад. Острие акуфия уткнулось «рыцарю» в шею.

– Убит, – сказал Олег.

– Это нечестно! – воспротивился Быков. – Я не успел!

– Потому и мертв, – пожал плечами магистр, пряча клинок в ножны.

– Давай сначала? – разгорячился Яр. – Выхватываем мечи на счет три. Борька, считай!

Белобрысый Борька повел счет:

– Ра-аз… Два-а… Три!

«Черный рыцарь» только потянул меч из ножен, когда Олегов акуфий чиркнул наискосок по его стеганому поддоспешнику. Сверкнул крылышком стрекозы, взвиваясь с шелестом в воздух, и легонько шлепнул Ярослава по плечу плоской стороной – голоменью.

– Я выпустил тебе кишки, – любезно сообщил Сухов, – и подрубил голову. Надеюсь, это уж точно несовместимо с жизнью?

Ошеломленный Быков только рот раскрыл. Из толпы крикнули:

– Адекватно! – со злостью сказал мажор, швыряя в ножны меч. – Это ж надо, а? И я еще считал себя мастером! Ха! Ты где так навострился?

– В дружине Рюрика, – ответил Олег, намечая улыбку.

Заметив, что Шурик встревожился, Олег состроил пренебрежительную гримаску – дескать, всё равно никто не поверит! Так что страху нет…

– Рюрика? – поднял брови Яр. – Не помню такого…

– Был, был такой, – уверил его Сухов. – Рорик, сын Регинхери, рейкс вендский. Нормальный мужик, кстати. Ну бывай…

Повернувшись к мажору спиной, Олег двинулся на запах шашлычка…

Лобов с Комовым держались часа четыре, втроем с Суховым ворочая веслом.

В какой-то момент Олег растерял все мысли и желания, превращаясь в механизм для гребли. Силы подходили к концу, он держался на одной воле.

Мир оказался как бы заткан полупрозрачной пеленой, шум крови в ушах глушил все звуки.

Неожиданно из окутывавшей его тьмы возникла рука сукомита, сунувшая Олегу кусочек хлеба, смоченный в вине.

Находясь как бы в трансе, он схватил хлебец губами и умял, чувствуя, как проясняется в голове.

– Суши весла! – как глас с небес прозвучал приказ.

Медленно, напрягаясь до дрожи, Сухов, Павел и Женька закрепили весло в кожаной петле, и оно повисло над водою, роняя капли. Всё!

Теперь забегали матросы. Длинные рю, изогнутые, словно удилища, были стоймя закреплены у мачт, дабы не мешать гребле. Теперь их разворачивали, ставили паруса, и те ловили ветер.

Олегу, по правде говоря, было совершенно всё равно. Мышцы ныли и горели, сила их покинула. Плохо, очень плохо…

– В море вышли, – пробормотал Комов.

– Базара нет! – выдохнул Павел.