Варварский берег

Двадцатичетырехфунтовые снаряды, выпущенные почти что в упор, с грохотом и треском взломали шняве корму, а тут и остальные бойцы-галерщики открыли огонь из фальконетов – ядра величиной с яблоко проламывали доски и рвали тела немногих уцелевших на борту «Мауритиуса». Отомстили, называется.

– Проснулись! – захохотал рулевой, рукой тыча в сторону острова.

И впрямь – бастионы Ле-Шато-д’Олерон окутались дымом.

Глухо донеслось громыханье канонады, но даже дальнобойные орудия цитадели ничем не могли навредить голландцам. Попугать разве.

– К повороту фордевинд! Поворот!

Со скрипом и шорохом натянулись снасти. Заполоскал фок, но живо поймал ветер и снова надулся, округлился.

Флейт заскользил в море, навстречу бригам.

На шканцы поднялись Айюр, Бастиан, Голова, Джимми Кид, Ташкаль.

– Отдубасим голландцев? – ухмыльнулся Малыш.

– Кстати, да. Это самое… Выбора особого нет. Или будем сопровождать галеру до Рошфора, хотя бы до олеронской цитадели, и тогда голландцы нападут на нас, или атакуем сами – сейчас, с попутным ветром!

В двух словах изложив незамысловатый план, Сухов отпустил своих офицеров.

Оба брига шли в лавировку, зигзагом. Ход почти против ветра лишал их особого маневра, и всё же…

Двое на одного. Хотя…

На каждом из бригов по дюжине пушек, шесть орудий на борт. Скорее всего, не шибко серьезные четырехфунтовки – даже для одной такой, чтобы обслужить, требуются усилия троих пушкарей. Не будут же голландцы возить с собой целую ораву канониров!

А «Ретвизан» вооружен восьмифунтовками – двадцать четыре штуки на обеих палубах.

Получается, что по числу стволов флейт сравнялся с бригами, зато его бортовой залп мощнее вдвое.

Вот такая нехитрая арифметика.

И есть еще парочка длинноствольных трехфунтовок в носовых портах. С них и начнем.

О чем думали голландцы, наблюдая за флейтом, следующим им навстречу, неясно.

Возможно, решили, что французы перещеголяли их в наглости. Переть напролом, поправ всякую осторожность…

И бриги стали расходиться, решив, видно, взять «Ретвизан» в два огня. Ну-ну…

– Илайджа! Засади-ка по тому, что справа, из погонных! – Слушаюсь, капитан!

Вглядевшись в трубу, Олег различил название правого – «Грооте Маане». Сейчас мы тебя!..

Носовые орудия грохнули дуплетом, посылая свои ядра по бригу, правым бортом наполовину развернувшемуся к флейту.

Один из снарядов угодил по фальшборту «Грооте Маане», совсем рядом с портом, из которого торчал ствол пушки, и сбил канонира, как кеглю.

Другой расколотил блок, натягивавший фока-шкот. Снасть хлестнула бичом, и угол паруса захлопал, выворачиваясь и полоща.

Голландцы не стерпели – борт окутался дымом, и грянул залп. Что и требовалось доказать.