Варварский берег

Одно дело – скучать вдали, зная, что твоя любимая женщина в безопасности, и совсем другое, когда она рядом с тобой, и только от тебя зависит, надолго ли эта близость.

Шторм эмоций, вызванный встречей на Монте-Смеральда, улегся, а вопросы остались.

Не сказать что Олег очень уж переживал за свою женушку – знал ее буйный нрав и какова она в ярости.

Никогда бы Елена Мелиссина не стала византийской разведчицей, не будь она авантюристкой по натуре. И не продержалась бы долго в живых, коли не обладала бы качествами бойца и следопыта.

– Привет, – сказал Сухов, закрывая за собой дверь. – Привет, – ответила Елена.

Она была очень занята – ушивала для себя шаровары. Олег поневоле залюбовался ею, унимая ретивое.

Это как у магнитиков с разными полюсами – чем ближе подносишь их друг к другу, тем они сильнее притягиваются.

Ложбинка между грудей… Изящный изгиб бедра…

Открытая стройная шея… – А ты похорошела.

– Еще бы! – хмыкнула Мелиссина. – Не тебе же одному омолаживаться!

Елена оставила шитье и поднялась, выпрямилась, потянулась, закидывая руки за шею. Сухов обнял ее пониже талии и усадил обратно, повалил на кровать… …Четверть часа спустя оба отдышались.

– Станешь тут неугомонным! Я тебя три года не видел!

Олег упруго сел, и Мелиссина подползла к нему на коленях, обняла со спины, положила подбородок на мужское плечо.

– Любой нормальный человек, – проговорила она невнятно, – давно бы с ума сошел от всех этих межвременных порталов. А мы скачем из века в век, как будто так и надо…

– Знаешь, как бы мы ни молодели снаружи, внутри мы остаемся всё теми же – опытными, знающими, скучными дядьками и тетьками.

– Щас кто-то получит за «тетьку»!

Олег закинул руку, погружая пальцы в густые Алёнкины волосы.

– Мур-мур-мур… Мы выберемся отсюда?

– Обязательно. У меня эти парики со шпагами уже в печенках! Скоро, маленькая, скоро…

После недолгого молчания Елена пробормотала:

– Ты опять ко мне пристаешь?

– А кто? Это чья рука?

В колбе часов шуршали песчинки, отсчитывая минуты человеческой жизни…

В тот же день на рейде Галите бросили якоря «Дюк» и «Галлард».

Авраам Дюкен, не желая тратить драгоценное время, приказал капитанам прибыть на флагман.

Каюта лейтенант-генерала не впечатляла размерами, поэтому собрались в кают-компании.

Офицеры сидели за большим столом, а маркиз дю Буше мерил шагами помещение.

– Господа! – резко сказал он. – Не буду затевать разговор о наших удачах и промахах в сражении с Меццоморте. Все всё видели сами. Господин де Турвиль поделился со мной своими подозрениями насчет того, каким образом этот… дарья… дурья… как бишь его?

– Дерья-бей, – дал подсказку де Турвиль, пряча улыбку.

– Да, да! Он самый.