Варвара выступает в поход

– Ступайте, ступайте, – замахал он на нас руками. – Там уже обед прошёл, а вы всё ходите, поторапливайтесь, пока другие всю еду не съели!

Мы быстро вымелись за дверь, и Лео прикрыл её.

– Слушай… что это с ним? Почему он такой… удивительный?

Я не хотела обидеть брата Дельфина даже неосторожным словом, сказанным другому человеку, но было очень любопытно."

"– Он, ну, не вполне человек. Он утверждает, что его отцом был дельфин. И в море он обращается в дельфина – я сам видел. А когда на суше – то происходит такое вот неполное обращение. Просто, ну, есть такие люди, которые не совсем люди, кто-то в волка оборачивается, кто-то в тигра, кто-то в птицу, а Дельфин – он вот такой. Зато ему подчиняется магия моря. Видела же, как он ловко с ракушками? Сам придумал. Правда, как внутри такой ракушки зарождается одежда брата ночного стража – я не знаю, даже и предположить не могу. Но мир велик и чудесен, и господь иногда даёт нам случай узреть разные настоящие чудеса.

Вот уж точно, думала я, пока мы шли в ту самую Рассветную башню, где мне предстояло жить.

Очередная винтовая лестница привела нас на третий, кажется, этаж. На площадку вокруг этой лестницы выходили три двери, две оказались приоткрыты, за одной негромко разговаривали.

– Вот, смотри. Брат Дельфин сказал – самая последняя дверь. Стучи.

Я ничего не поняла, но повиновалась. Постучала – аккуратно и точно. Что-то меня как в бок пихнуло, и я выбила прихотливый танцевальный ритм – раз-два-три-раз, раз-два-три-раз, раз-и-раз!

Дверь бесшумно распахнулась. Сама. Я её пальцем не трогала, честное слово.

– Заходи же, – шепнул Лео.

– А почему шёпотом? – повернулась с улыбкой я.

– Ну, – он будто смутился, – просто. Только ты сможешь запомнить, как стучала? Это будет твой ключ. Честно, никто не повторит!

Что тут запоминать-то, это ж припев от третьего куплета одного танца, который мне вдруг вспомнился. Танец назывался средневековым, но на самом деле был причудой современного хореографа. А музыка – настоящей старинной, с диковатым ритмом, который далеко не все могли просчитать. Хотя на самом деле ничего сложного там не было.

Комната с тяжёлой дверью, отпирающейся по условному сигналу, уже нравилась мне больше каморки с полосатой занавеской.

Я вошла, и увидела помещение странной формы – но потом вспомнила, что это комната в круглой башне. Внешняя стена была именно округлой. Две боковые расходились от двери, образуя с дверной стеной тупой угол. Трапеция, вот как это называется, если бывает трапеция с одной закруглённой стеной.

В комнате имелась кровать – застеленная, о боже, свежими простынями. Они даже пахли чем-то свежим, как мне показалось. И подушка была, даже набитая пером. Впрочем, раз здесь есть куры, то отчего не быть перу? Всё правильно.