Варвара выступает в поход

Впрочем, в прошлой жизни я и по меньшему поводу ревела, устройство у меня было такое. И покажите мне такого, или такую, кто поймёт про себя то, что поняла я, и не станет реветь. А то и не только реветь, а ещё и что похуже сотворит. Поэтому…

– Ты куда, прекраснейшая?

– Недалеко, – усмехнулась я.

Как я и предполагала, воды с ночи не осталось. Потянулась, позвала, наполнила кувшин.

– Чашка есть?

– Чашки нет, есть фляга, – он тоже поднялся и принялся рыться в сваленных на лавку вещах.

Можно было хоть попялиться при свете дня, у него-то рубаха короткая. Ноги хороши, и то место, откуда они растут – тоже. В прошлой жизни я давно уже не позволяла себе откровенно разглядывать мужчин, да и, прямо сказать, в последние годы кроме Стаса, других раздетыми и не видела. А тут… увиденное мне нравилось.

И нет, я не буду спрашивать его о намерениях. К чему мне его намерения, если я свободна, он свободен, и предохранительные средства, как утверждается, стопроцентно работают?

Он как раз вытащил флягу – красивую, с выпуклым львом на тулове. Лев зевал и прикрывал пасть хвостом – с одного боку, а с другого – очевидно, охотился. На, не поверите, птицу с длинным хвостом.

– Львы едят павлинов? – подняла бровь я.

– Львы любят фениксов, – рассмеялся он. Здесь не видно, но пёрышки у дамы – определённо огненные, – и потёрся шершавым подбородком о мою шею сзади.

Я тем временем догадалась, как приложить силу, чтобы толика воды из кувшина попала во флягу, и проделала то, что должно было превратить ту воду в зелье. Глотнула, не заметила изменений во вкусе воды, и хотела было уже выпить всё, но он не дал.

– Мне-то оставь.

– А тебе зачем? Если что, жизнь многократно осложнится у меня.

– Обычно люди это делают вдвоём, – усмехнулся он."

"– Ну, может быть, – вообще у меня ж нет опыта, никакого. – Этот момент было некому мне растолковать.

– А как этот вопрос решается у Вороны?

– Видишь – решается, раз меня научили. Но случая применить пока не выпадало. К счастью, встреча с твоим коллегой-мудаком осталась без последствий.

Он резко сделался серьёзным.

– Скажи, ты совсем не знаешь, кто это был?

– Знаю очень условно. Знаю, что у него должно было быть обожжено лицо – но за полтора месяца он уже вылечил все ожоги, если не совсем идиот. Хотя кто знает, может и идиот.

– Ещё какие-нибудь приметы? Цвет глаз? Волос?

– Глаза тёмные, волосы тоже. Наверное, здесь таких много.

– Много, ты права. Но если поймёшь – говори, не молчи. Вместе мы это как-нибудь решим.

– А вообще, если один брат страж обвиняет другого в чём-то – как это решают?

– Вообще страж клянётся, что не причинит никакого вреда своим братьям.

– А если вдруг что-то такое выплывает?

– На усмотрение Мастера.

Ну что ж, поглядим.