Я не выйду за варвара (СИ)

Тоже мне… Верховный Эрл, разве престало мне так таять от общества женщины? Перехватываю ее кисти, целую ладошки и трусь колючей щекой о руки. Молчу, не в силах выдавить из себя ни слова. То ли от отказа ее, то ли от ласк, но мне так мучительно. Хочется выть от отчаянья, как нордорийский волк. Я верно совсем помутнел рассудком. Ибо не могут губы говорить «нет», когда действия ее вторят мне «да».

— Потому что ты не варвар. — добавляет она.

Смысл ее слов доходит до меня не сразу. Поднимаю глаза, смотрю в ее изумрудные очи и пытаюсь понять, не обманывает ли меня слух.

— Повтори. — прошу я, не веря своему счастью.

Но Анна Аврора не спешит отвечать. Меня не перестают удивлять ее резкие перемены в настроении. Что ж, спишем все на трудные время. Моя Эрлин вмиг приобретает пунцовый оттенок и прячет глаза.

— Ты не варвар. — робко повторяет она.

— Анна Аврора, Душа Моя. — шепчу я, целуя ее руки, — ты даже представить не можешь, как осчастливила меня.

Прижимаю ее к себе, бормоча невесть что. Наверное, мне следовало сказать ей сейчас что-то более достойное, чем мой сумасшедший, несвязанный полушепот. "Как же я ждал этого. Эрлин. Моя Эрлин…", — говорил я. Да, я был более, чем образован, с отличием закончил школу и читал все эти нудные романы, баллады и что там еще требовали учителя. И мог бы напрячься, вспомнив красочные слова творцов. Но могу поклясться, что ни один писатель был не в силах описать то, что творилось в моей душе. Их высокопарные речи заметно меркли на фоне моих чувств. И не было придумано ни в одном языке мире слов, которые смогли бы их описать. Я мог лишь делиться ими с Анной Авророй. Моей желанной Эрлин.

Я толкнул ее вперед, уложив на кровать, а сам навалился сверху. И только хотел поцеловать, как в дверь постучали:

— Да что уже?! — рыкнул я.

Какое счастье, что оруженосец Витторио появился так вовремя. Пусть я и не являлась образцом целомудрия и у нас уже была близость с Витторио, однако грешить вновь, вызывая гнев Богов, лучше не стоило. Верховный Эрл отлучился по каким-то своим, а если быть точнее, то нашим государственным делам. Меня отвели в купальню, выкупали, а затем снова отправили в спальню. Я понимала, что завтра нас обвенчают, из-за чего так волновалась, что уснула лишь под утро. А утром… На меня свалилась самая что ни есть настоящая революция. Я проснулась от того, что двери моих императорских покоев распахнулись, громко ударившись о стены. Во внутрь на всем ходу ввалилась целая армия во главе с «дорогой» свекровью и ее маленьким глашатаем — Отталией. Последняя верещала от радости, смеялась и активно примеряла на себе мою фату. И отобрать ее не могли у нее ни свора прислуги, ни портнихи, ни ювелиры, ни даже сама бабуля.