Я не выйду за варвара (СИ)

Но одно дело слушать подобное за чашкой чая и совсем другое столкнутся наяву. Незнакомые ощущения напугали меня. Переполненная смущением и страхом неведомого, я сама не знаю почему запищала, подскочила с колен Витторио и ринулась куда довелось. Вперед, к центру бассейна.

Однако, в пылу я совсем позабыла, что бассейн к центру углублялся. Сделав несколько шагов, я в мгновенье ока с головой погрузилась под воду. Но долго там не пробыла, меня сразу вытащили наверх. И я почувствовала себя в безопасности, неосознанно вцепившись в своего спасителя.

— Все в порядке? Воды не наглоталась? — спросил Витторио.

Мои знания нордорийского оставляли желать лучшего, но многое уже догадывалась из контекста. Все еще пребывая в некотором смятении, я помотала головой в ответ, не решаясь сказать ему что-то. Как ни странно, но едва ли не утопившись, я немного пришла в себя. Погружение под воду и нехватка кислорода заставили мой пыл умерится. Да и вообще подействовало немного отрезвляющие.

Я хотела было немного отойти от Витторио, в надежде, что Витторио «успокоится» Попыталась опуститься на ноги и поняла, что ничего не получится. Слишком глубоко. Мы все еще стояли в центре.

Ну как стояли. Стоял Витторио. Уверенно так. Вода даже не полностью покрывала его плечи. А я… Он держал меня, не давая уйти под воду. Воин вдруг резко поднял меня за бедра, заставляя обвить его талию ногами. У меня не оставалось другого выбора, кроме как быстро обнять его шею, чтобы не упасть спиной назад. Я старалась отстранится, на сколько это возможно, чтобы не касаться промежностью его живота. Но, чем больше я старалась, тем хуже у меня получалось. Это было предельно смущающее и стыдно. Казалось, я раскраснелась настолько, что вся вода в купели испарится от моего жара.

— Прости, — извинился он, голос звучал так непривычно, почти мягко, — Я не хотел тебя напугать. Все хорошо, я верю тебе. И хочу, чтобы ты знала: я…

Витторио немного напрягся, было видно, что слова даются ему с трудом, но в следующую секунду он собрался, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Мне все равно была ты с Джорджем или нет, потому что…

— Потому что я наследница? — перебила я его, удивляясь, каким чужим мне показался собственный голос.

Сиплый, дрожащий, лишенный всякой мелодичности, присущий моему акценту.

— Потому что я хотел, чтобы ты никогда ею не была.

Этого не может быть. Стояла бы я сейчас на земле, она бы точно ушла из-под моих ног. Слова Витторио… Они звучали, как самое трепетное признание из всех, про которые я когда-либо читала. Мой нордориец, по варварски ворвавшийся в мое сердце, на самом деле не ненавидел меня. И нежным был со мной, целуя мои раны, вовсе не потому, что я сосуд с драгоценной кровью. Я открыла его для себя с другой, неведомой ранее стороны.