Я не выйду за варвара (СИ)

Тупила взгляд куда-то в пустоту и качалась из стороны в сторону. Кажется стало хуже. С утра она хотя бы смотрела мне в глаза.

— Ей бы выплакаться, — сказал лекарь. — Она все в себе держит. Замкнулась.

— Ясно. — сказал я, поднимая ее на руки, — Пойдем-ка выкупаемся для начала, — обратился к ней, — А то с в таком виде и с таким запахом мы долго в себя приходить будем.

К моему ужасу, она не оттолкнула меня. Как кукла безжизненная. Никак не отреагировала. а раньше бы обязательно заявила что-нибудь в стиле: "Не трогайте меня, Вы замужний мужчина!"

— В-ваше Величество. — обратилась ко мне бабушка, переходя на «Вы», чую недовольство в ее голосе, — Позвольте…

— Не позволю, — перебил я ее, понимая, что она хочет сказать. — Если Вас так волнуют вопросы приличия, то отправляйтесь к гостям. Развлеките их, убедитесь, что им комфортно.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась она мне.

Было видно, как она сдерживается, чтобы не высказать мне, что она думает по поводу того, что я собрался лично помочь с ванной женщине, с которой не состою в браке. Нравы для нее превыше всего. Не спорю, нравственностью и не пахнет, но мне нет дела сейчас не до каких приличий.

Глава 69. Смыть прошлое

Как многое изменилось за последние пару недель. Вначале я и подумать не мог, что все обернется так. За это непродолжительное время я смог отыскать в своей груди сердце, которое сейчас обливалось кровью, глядя на Анну Аврору. Доселе я был уверен, что напрочь лишен его. Кто бы сказал мне, что какая-то там эльратка, а уж тем более копия врага моего народа, западет мне в душу — в жизни бы не поверил.

Я помню нашу с ней первую встречу. Она свалилась на меня будто с неба. А, если быть точным, с повозки. Гордая, неприступная. Она хотела покончить с собой, упав головой вниз, лишь бы не попасть в «лапы варваров». Но попала именно в них, в мои ловкие, натренированные руки, с которых я ее выпустил, когда она плюнула мне в лицо.

Анна Аврора показалась мне тогда такой смелой, волевой. Одна она среди всех пойманных девушек не плакала, не смирилась. Герцогиня не боялась меня, хотя на самом деле именно я всегда был куда более жестоким, чем Джордж. Я приказал ее выпороть плетью и бросить в темницу, а потом чудом спас от казни, которую сам и назначил.

Дрогнуло ли что-то в моей душе в тот момент? Да. Определенно. Но это были не чувства к ней, это был страх потерять наследницу.

А после оказалась, что эта наследница для меня нечто больше, чем сосуд с голубой кровью. Я корил себя за то, что с каждой встречей привязываюсь к ней все больше и больше, но не мог с этим справиться. Меня пугала мысль, что я беспокоюсь о ней не только из-за ее происхождения.