Я не выйду за варвара (СИ)

Напуганные моим дурным настроение, свита и стража расступались передо мной, и я ввалился в покои к Джорджу без стука.

От увиденного потерял дар речи. Я его явно недооценивал. Мой брат еще ой в каком состоянии на постельные подвиги. Ничтожество. Я думал, он зашел сменить неудобный парадный наряд на второй, подготовленный портными для вечера. А он… Предавался разврату с фрейлиной Ее Величества. Этой рыжей потаскухой, Антуанной. На фоне нее Копия из Борделя казалась невинным ангелом.

Как называли это писатели, я испытал «де-жавю». Фрейлина запищала, вмиг выползла из-под Джорджа и, прикрываясь простыню, сделала реверанс в мою строну.

Я кивнул головой в сторону, и она, как и свита, что ввалилась за мной в покои, покинули помещение.

— Ты что творишь, Джордж! Твоя жена там выполняет свои обязанности перед гостями за вас двоих, ты тут развлекаешься с какой-то шл*хой?!

— Не гневайся, братец. Моя жена не останется обделенной, я и с ней развлекусь сегодня. Утром обязательно расскажу тебе, каково это — драть ее невинное тело.

Что он сказал? «Драть»? Да он ступни ее целовать должен, кланяться и благодарить за свою корону.

— Ах ты мразь! Да я убью тебя сейчас! — крикнул я в порыве гнева.

Руки сами достали меч. Ярость ударила в хмельную голову, и я, позабыв себя, набросился на безоружного Джорджа.

Я без усилий смог повалить Джорджа. Он всегда был слабее меня, а тут к тому же без меча, с голыми руками. Гнев затуманил рассудок, тело двигалось само собой. Быстро, резко, с отточенным с годами мастерством. В мгновения ока я прижал его к холодному мраморному полу и навалился сверху.

И так же, не думая, поднес лезвие к горлу. Белоснежную кожу Джорджа вмиг окрасила тонкая багряная полоса. В сей момент я вдруг встретился с ним глазами. Они были такими родными, напуганными. На меня смотрел не Верховный Эрл — мой брат. Младший. Маленький «Жорж», как его величала матушка. Невинный, чистый душой мальчишка, которого я всегда защищал.

Рука сама замерла, так и не завершив начатое. Что-то внутри остановило меня. Я не смог. Не смог убить того, в чьих жилах течет та же кровь, что в моих. Если бы не строгий военный вышкал, я бы не успел вовремя остановиться и дошел бы до конца, а не оставил на шее лишь легкую поверхностную царапину.

Пока я продолжал удерживать меч у его горла, в душе моей вершился суд над его жизнью. Ангелы и демоны сражались во мне, не в силах прийти к единому вердикту. Обвиняли, оправдывали, пытались примирится, апеллировали. Время шло, а я так и сидел сверху, застыв, не решаясь ни надавить на меч, ни убрать его от шеи Джорджа.

В голове моей никак не укладывалось, как безобидный, залюбленный матерью ребенок мог превратиться в такое чудовище.