Я не выйду за варвара (СИ)

Но я не выдернула руку и мужественно терпела его почти нежное прикосновения, хотя сама уже вся покраснела от боли. Эрл продолжал ее держать. Витторио глубоко и часто дышал. Он открыл глаза и посмотрел в мои мутным, умалишенным взглядом.

— Анна Аврора. — прошептал он мое имя на нордорийский манер. Аж мурашки пробежали по коже. — Эрлин.

— Давайте лучше мы перевяжем, Ваша Светлость? — сказал Годрик, убирая окровавленные руки Витторио с моих кистей.

— Эрлин? — проигнорировала я его просьбу, — Как это переводится?

— Кх… странно, — удивился один из воинов. — Вам старейшина до сих пор не рассказал?

— Не важно. Это обязанности Бартэна Далливиона, Ваша Светлость. Пусть он сам Вас научит. — строго ответил Годрик вместо него.

— Ладно. — сейчас это не имеет значение, чего это я отвлеклась вообще. — Не надо я сама. — остановила я Годрика, пытавшегося забрать у меня из рук бинты. — Подержите лучше его.

Я начала аккуратно наматывать на Витторио повязку. Мои пальцы будто плавилась, когда я к нему прикасалась. И болели, если я задевала поврежденные. Меня поражало, насколько много грубых и выпирающих шрамов было на груди Витторио. Их было намного больше, чем у Джорджа. Она учащенно вздымалась от его рваных вдохов и мне казалось, что я сейчас просто забуду, как дышать.

— Ему же не многим больше двадцати. Двадцать три, кажется. Откуда у него столько рубцов? — спросила я, плотно наматывая повязку.

— Его Высочество всегда лез в самое пекло. Он выигрывал там, где битва должна была закончится смертью и…

Маркус пнул говорливого Эндрю в плече, чтобы тот замолчал. «Смертью». Нельзя сейчас произносить это слово. Говорить его в такой страшным момент по здешним поверьям — означает звать ее. Но видимо юный северянин был не совсем в курсе местных обычаев. Такое не пишут в учебниках.

А я все бинтовала и думала, как? Как его так угораздило получить отравленную стрелу. Ведь Витторио не лез «в самое пекло». Он находился в центре, пока нордорийские воины, окружив нас кольцом сдерживали публику. А это кольцо все сжималось и сжималось. Он держал меня на левом плече. В правой руке у него был меч. Потом он вдруг резко разворачивается через правое плече, что-то кричит Анджею и в этот самый момент я почувствовала, как он немного дернулся. В его правую грудь попадает стрела.

Стрела попадает в правую грудь, где еще мгновенье назад находилась его левая лопатка, то есть туда, где висела я, перекинутая через его левое плече? Тогда получается, что…?

Из мыслей меня вырывает звук разбитого стекла. Люди начали кидать камни уже и в эти окна.

— Варвары! Нелюди! Выпустите к нам Бенкедорф! — доносится откуда-то с улицы разъяренный крик бутовщиков.

Крики на улице не утихали. В окна продолжали лететь камни.