Я не выйду за варвара (СИ)

Ведь получается, что мой двоюродный дядюшка король Лоттэрании был всего лишь правнуком сестры Императора Вильяма Фриндриха Бенкендорфа и праправнуком Императора Фридриха Генри Бенкедорфа. А я аж прямая правнучка Императора Вильгельма І Завоевателя. Но кого будет тогда волновать его столь дальнее родство?

А вот Хангвулы. Что там у них происходит я знать не знала. Из тех скромных данных, коими я обладала, я могла сделать лишь одно заключение. Сейчас оба наследника Великого и Бескрайнего Севера оказались на грани смерти, истекая кровью. Причем старший из них, то есть Эрл Витторио, еще и отравлен ядом. Так что, если сейчас не произойдет чуда, то нордорийцы могут остаться совсем без правителя.

Вот так вот судьба злодейка решила сыграть в поистине королевскую партию. Три ключевых фигуры, от которых зависело будущее Империи, возможно, уже завтра будут описаны в окружавших нас манускриптах, как падшие от бунта жертвы. Или не будут. Одному Создателю это известно.

Если Святые Эльрата будут милостивы к нам, то, быть может, бунтующие не успеют пробраться на второй этаж прежде, чем к нам придут на помощь. Да спасет Создатель души тех нордирийких воинов, что ценой своей жизни задержались на первом этаже и сломали подпорные балки под лестницами. Без них людям придется еще постараться, чтобы забраться на второй этаж.

Остается только надеяться, что они не причинят вред детям, что остались внизу и не решатся поджечь нас всех. Может их остановит, что на втором этаже тоже остались сироты? Бедные дети. Надеюсь рядом с ними есть смотрители, которые могли бы их хоть немного успокоить? Ведь меня не пускают к ним. Хотя мне самой бы сейчас тоже не помешало успокоится.

От этих раздумий меня отвлек приглушенный грудной стон. Говорила же себе: «Не смотри», но не выдержала и обернулась. Маркус сидел возле своего Эрла со окровавленной стрелой в руках. Второй рукой он зажал рану на груди куском ткани, который оторвал от своей рубахи. Правда это совсем не спасало ситуацию. Ткань сразу вымокла в крови, хоть выжимай.

От увиденного я почувствовала, как истерика подступила к горлу. Сжала его, не давая вдохнуть, аж голова закружилась от нехватки воздуха. Еще и повязка эта. Сдавливала ребра, выжимая из них остатки кислорода.

— М-маркус. — позвала я его осипшим голосом.

— Что случилось? Вы тоже ранены? — испугался он, обернувшись ко мне.

На мой зов прибежали другие воины и быстро усадили меня на стул. Признаться честно, подоспели они очень кстати, иначе бы я просто свалилась на пол. Хотелось кинуться к нему, но ужас будто парализовал меня, а ноги стали такими легкими и невесомыми, как вата.

— Он выживет? — не спрашивала, скорее молила.

Голос предательски дрожал, а глаза заполняла влажная пелена.

Но Маркус молчал.