Я не выйду за варвара (СИ)

Весь обед девушки то и дело поглядывали на меня с интересом, стараясь заметить в мои движениях скованность, вызванную ранами на спине, но ничего такого им так и не удалось заприметить.

По всей видимости, они просто не могли поверить в слухи о том, что меня, прямую наследницу Императора, мог выпороть варвар. И пытались найти подтверждения или опровержения этим слухам. Но я не собиралась откровенничать с ними на эту тему. И помогать мне одеваться они тоже не будут. Нечего им глазеть на мои окровавленные бинты. У меня на то горничные есть.

После трапезы я взяла молитвенник и мы спустились в родовой склеп, что находился в подвалах замка. Слава Создателю, варвары позволили похоронить моего покойного двоюродного дядюшку-императора и его сына так, как того требовали обычаи.

Честно говоря, я уже не первый раз спускалась сюда. Когда умерла императрица, меня не пустили на церемонию, оставив дома. Я была еще слишком мала для участия в траурных мероприятиях. Потом, будучи уже более взрослой, я с семьей спускалась сюда каждый год почтить память Ее Величества. Каждый раз вызывал во мне сильную тоску.

А сегодня спускаться к семейному склепу было особенно тяжело. Здесь остался весь род Бенкедорф. Про место захоронения моего отца я не знала, как и не знала жив ли он. Таким образом, получалось, что я последняя из Императорского рода.

Странно, но я не плакала. Слезы мои все высохли. Наверное, я уже просто устала плакать. Стыдно. Ведь их я оплакать должна. Но внутри в тот момент была такая пустота. Приблизившись к захоронению, я просто стояла, молча смотря в одну точку. Время будто остановилось. В голове вертелось тысяча мыслей. Почему? Зачем? А можно было этого избежать?

Я мысленно говорила с семье, прося у них прощения, что не смогла убить себя, что позволила себе полюбить врага. Мне было пугающе спокойно находится здесь. И кто знает, сколько бы я еще так простояла, если бы не голос Мари, вывивший меня из транса:

— Ваша Светлость? — обратилась она ко мне, напомнив зачем я здесь на самом деле.

Мы провели за молитвами пару часов. Фрейлины читали и пели их со мной, держа свечки в руках. А потом, когда ритуалы закончились, я попросила всех оставить меня одну. Это было, конечно, невозможно, и тут понималось иное.

Это значило, что от меня должны отойти на достаточно далекое расстояние, чтобы я могла, если так можно выразится «уединиться». Стража с фрейлинами выполнили мою просьбу. Предварительно женщины были вынуждены ощупать меня на предмет ядов, кинжалов или других вещей, которыми я могла бы себе навредить.

Просто театр абсурда.

То есть пороть меня Ему можно, а мне навредить себе нет?

Удостоверившись в моей безопасности, все отошли метров на двадцать-тридцать, позволив мне «побыть одной».