Я не выйду за варвара (СИ)

— Анна Аврора Бенкенд. — начала она, но я снова оборвал ее на полуслове.

— Как зовут Тебя? — спросил я с нажимом, делая акцент на последнем слове.

— Катрин, Ваше Высо…

— Замечательно, Катрин. Спать ложись.

По ее лицу проскочило искреннее недоумение, которое резко сменилось животным ужасом, и в то же мгновенье она ринулась мне в ноги, заливаясь слезами.

— Ваше Высочество, прошу простите меня. — рыдала она на коленях, целуя подол моего плаща, — Если я сделала что-то не так, Вы только скажите. Умоляю Вас. Дайте мне еще один шанс. Я обещаю, что я сделаю все, как Вы хотите. Вы только скажите мне, как Вам нрав.…

— Прекратить истерику. Встала живо. — приказал я, так и не взглянув на нее.

Катрин нервно вздрогнула, тут же поднявшись на ноги, но истерику унять не смогла. Так и стояла тихо всхлипывая мне над ухом. Возможно, мой тон был излишне строг. Она же девчонка, а не мой солдат, как никак. Пусть и прислуживает в борделе.

— Я должен повторять тебе дважды? Быстро вытерла слезы и легла спать. Если кто спросит, то ты всю ночь ублажала меня, ясно? — отчеканил я.

— Ясно, Ваше Высочество. — промямлила она. — Разрешите идти ложится?

Жалкая копия. Фальшивка. Воины из свита Джорджа, забавляющиеся с ней здесь, не рассказали ей, какая Анна Аврора на самом деле. Они не видели Её такой, а я видел. Потому что только при мне Она устраивает свои концерты, не боясь быть собой. Настоящая Анна Аврора никогда бы не подошла ко мне, позови я Ее. Она бы избегала всяких попыток приблизится к ней, не говоря уже о том, что герцогиня не стояла бы как вкопанная, протяни я руки, чтобы прикоснуться к Ней.

Она бы скорее влепила мне пощечину, стала обзывать меня варваром, кричала бы что ненавидит меня. Мне вообще в последнее время кажется, что кроме «варвар» и «ненавижу», она не знает других слов. И говорит их Она так искренне, так натурально.

Да еще и выпалила бы это как на духу, ни разу не запнувшись. Настоящая, гордая, благородная, с истинным величием и достоинством. Она даже выглядит по-другому. И глаза у нее зеленее, и кожа белее, и черты лица более нежные, и нос аккуратней, и фигура лучше, и…

В этих жутких размышлениях я провел еще много времени. Час или больше. Но в какой-то момент мои думы были прерваны капитаном Мэером, который тихо пробрался в комнату:

— Что случилось? — поинтересовался я. — Анна Аврора опять устроила истерику и хочет испить моей крови?

В моем голосе звучали боль и сарказм одновременно. Я был чертовски пьян, но все никак не мог уснуть или хотя бы забыться.

— Вы снова пьете? — его вопрос звучал скорее умоляюще, чем с упреком.

— Да, Маркус, присоединишься? — спросил я, продолжая смотреть в окно.

— Я на службе. — напомнил он мне, будто бы я не в курсе.

— Как знаешь, а я выпью еще.

— Вам больше нельзя.