Я не выйду за варвара (СИ)

Его рука, такая большая и теплая, резко контрастировала с моим холодным от слез, исхудавшим лицом. Мне вдруг захотелось постоять так еще, погреться. Я даже, потеряв всякую бдительность, посмотрела ему в глаза. И ту же секунду лишилась рассудка, испугавшись его глубокого гортанного голоса, больше похожего на волчий рык.

Последнее, что я помню — его холодные синие глаза и огромные теплые руки, не давшие мне упасть.

Глава 24. Слабость Витторио

Я был поражен реверансом, которым удостоила меня герцогиня. А методы «воспитания» Джорджа оказывается очень даже действенны. Я даже отвесил шутку о ее поклоне, не сдержавшись. Скорее от нервов, чем от желания как-то задеть ее. Кто же знал, что третий сын клана Медвежьих Яров, Годрик, приставленный мною, дабы бдеть ее сон, решиться пояснить ей, что я сказал своей свите.

В отличии от поклона, ее демонстративный поворот спиной, был ожидаем. Все-таки кровь не просто так темней воды, будущая императрица, гордая. Ничего не скажешь. Подобное поведение, конечно, не допустимо до момента ее коронации, однако с этим я разберусь потом. Меня сейчас беспокоило другое. Пока Ее Светлость обиженно заламывала ручки на груди и отворачивалась, я успел заметить ее красные глаза.

Я испугался, что она снова заболела, поэтому, пренебрегая всеми правилами приличия, в доли секунды преодолел расстояние между нами и развернул ее к себе. Получилось резко, даже слишком. Герцогиня чуть не свалилась с ног, но я не дал ей упасть. Не надо было быть лекарем, чтобы понять причину ее покрасневших очей. Она явно плакала или даже рыдала. Причем довольно-таки долго. Что снова могло случиться? На сколько мне известно, то Джордж не появлялся в ее покоях со вчерашнего вечера, да и сама Анна Аврора не покидала пределов своей спальни. Никаких «подарков» от Его Величества в виде отрубленных голов или все такого прочего тоже не было.

— Почему она…? - «опять плачет» хотел спросить я, но не успел.

Анна Аврора вмиг осела в моих руках, потеряв сознание.

— Лекаря сюда! Сейчас же! — приказал я, подхватывая ее невесомое тело на руки.

Герцогиня была бледная, как стена, и холодная, не смотря на тот факт, что в покоях было натоплено. Вероятно, она замерзла из-за легкого платья и бездвижного лежания на кровати, куда я снова ее отнес. Неужели никто не додумался укрыть ее? Или проверить руки. Они ж ледяные. А если она опять заболеет?

— Вам не дорога Ваша жизнь? Вы что не видите, что она замерзла?! — обратился я ко всем, кто был приставлен смотреть за ней.

Я сбросил свою меховую накидку, прикрывавшую мои плечи и укутал герцогиню в нее. Шкура зверя была ей так велика, что полностью прикрывала спину и руки девушки.

— Что опять случилось, почему она снова плачет? — обратился я к Годрику, накрывая герцогиню сверху одеялом.