Варвара начинает и побеждает

И как теперь? Она никогда не делала шагов навстречу мужчине, она не знала, как это. Её единственный мужчина всегда всё делал сам. Но – он был её мужем и королём, а сделает ли шаг ей навстречу тот, чьё сердце бьётся сейчас так близко?

Или… уже сделал, когда пришёл в её первую ночь здесь? И теперь – дело за ней?

- Не уходи, - вот и всё, что она смогла придумать.

И сама взяла его за руку, переплела свои пальцы – с его. Само вышло.

- Вы уверены, моя королева?

Он обнял её, просто обнял, а потом она вдруг оказалась у него на коленях на кровати.

- Прекрасная Аделаида. Свет и тепло, поселившиеся в моём сердце.

Она думала, что зная одного мужчину, знает всех. Ничего подобного! Никогда Руджеро не целовал её так сладко, никогда не говорил таких слов, никогда касания его так не отзывались в ней.

Спасибо господу за то, что дозволил узнать и такую жизнь. И Джузеппе тоже спасибо – просто за то, что он есть.

29. Вперёд и только вперёд

Только мы успели притереться к случившимся переменам, как в нашем тесном мирке возник прекрасный и доблестный король Годфруа.

Я не слышала их разговора с Лео, но увидела самого Лео после того разговора – очень озадаченного.

- Кажется, прекраснейшая, мне придётся снова оставить тебя, матушку, брата и сестёр, а также крепость и этот прекрасный город.

- Что случилось? – точнее, что эти добрые люди там ещё вытворили?

- Ох, сейчас расскажу.

Мы снова сидели во дворике, была ночь, затихала крепость, и город вокруг тоже спал. Лео обнял меня и принялся рассказывать.

Оказывается, король с войском не засиживались у ворот главного города Звёздных Дождей, и когда их отказались впустить в тот город, то Годфруа оставил значительную часть своих сил под запертыми воротами, а сам прошёлся по окрестностям – вроде как вот он, я, смотрите. Продолжил знакомство с народом и страной. А спустя пару с хвостиком недель вернулся, и ещё раз потребовал впустить его в город и подтвердить клятву, данную покойному королю Руджеро. Дожди почесали затылок и ответили, что в город пока пускать поостерегутся, потому что его совсем не знают, но готовы выйти и побеседовать. И вот сегодня ворота отворились, и из них вышел Аль-Ахалиль, эмир Дождей, собственной бородатой персоной. Приветствовал Годфруа с уважением, и сказал, что желает удостовериться – достоин ли новый король называться ещё и королём его народа? Ибо отец почтенного Годфруа оказался достоин – потому что победил того самого Аль-Ахалиля. Годфруа тут же согласился – потому что победить, как он сказал, дело нехитрое, хоть магией, хоть оружием, хоть и тем, и другим вместе. Только ушлый Дождь посмеялся и ответил – не станет он воевать с тем, кому, может быть, потом придётся поклониться. А вот в шахматы сыграет. Или в загадки.