Варвара начинает и побеждает

- Отчего же? Что помешало тебе?

- Я был с женщиной, она затмила мой разум.

- Так уж и затмила, - фыркнула я. – Сам, поди, ходил и приставал.

- Она была невероятно прекрасна, и я счёл, что она будет для меня хорошей наградой.

- Зачем бы я её спрашивал? Её отец стоял нам поперёк дороги, мы разбили его, Аль-Джавад забрал себе земли, а я – дочь!

- И потом эта дочь сделала так, что ты нарушил клятву. Что-то ты оказался ей не по сердцу, как я посмотрю.

- Что там ещё, по сердцу, не по сердцу! Доля женщины – слушаться мужчину!

Даже когда мужчины не смогли устеречь и уберечь, уж конечно. Ну уж нет. Будут заботиться, как надо – тогда ещё можно. А если всё сама – ну, тогда и до свидания.

- А если мужчин не осталось? – сощурилась я.

- Что, ни отца, ни брата, ни мужа? – не поверил дух. – Ни дяди?

- Никого. Есть жених, но он далеко, с королём. Есть мастер, которому я дала клятву, он послал меня сюда – разобраться с наследством. И есть это самое наследство, тут полно мужчин, но они мне – вассалы, сами поклялись.

- Ну, раз вассалы, то пусть всё и делают! Или ты серьёзно сказала – про врагов и стену?

- Нет, ты подумай – может быть, врагов победит кто-нибудь другой? Ты ведь женщина, какие тебе враги! Тебе должно быть нужно платье новое, краше которого нет на всём белом свете, жемчуга подводные да камни драгоценные! Ты б на себя посмотрела – как ты одета!

- Одета я, как подобает сестре Ордена стражей, кому не нравится – тот перетопчется. Платье у меня есть, ещё и не одно. И жемчугов хватает. А вот со стеной проблемы. И ещё с урожаем, и ещё кое-с-чем. Скажи, сколько ты будешь мне служить? Или не мне, а вообще?

- Аль-Джавад сказал, что такой грех не искупить. Но потом подумал и добавил – пусть, сказал он, семеро повелителей приказывают тебе, и только по велению или по смерти седьмого ты освободишься. Раз, сказал он, ты не смог действовать, побуждаемый данным словом, то тебе придётся действовать, побуждаемому приказом, которого ты не сможешь ослушаться.

- Ладно, давай считать. Аль-Джавад был первым?

- Он подарил чашу… моему прадеду? Сигизмондо Ливарио? Следующим был дед, Тибальдо, потом отец, Аделардо. Ох, нет, там же ещё где-то затесался старший сын того Сигизмондо, Марко Ливарио. Тибальдо был вторым, - так было сказано в тех свитках, которые я читала в королевском архиве. - Значит, я шестая?

- А вот и нет, - усмехнулся дух. – Ты седьмая. Был ещё Аль-Амир, песчаная змея, брат Аль-Джавада, он не стал звать меня с собой в битву и полёг там. И только после того Аль-Джавад подарил чашу здешнему властителю.

- Значит, от того, насколько хорошо ты будешь мне служить, зависит твоя свобода?

- Или от того, насколько быстро тебя убьют твои враги.

Тьфу ты. Неправильный какой-то дух.