Варвара начинает и побеждает

Я отпустила господина Лири, сказала – ему виднее, чем там дальше всех кормить. Но раз осаду сняли – то наверное, возобновится подвоз продуктов?

- О да, госпожа. Уже с самого рассвета, слухи разошлись быстро.

Дальше определялся состав важного заседания, на которое, как я понимала, кроме меня из здешних защитников нужно взять Рысь, Самоцвета и младших Польо. Только вот я нигде не могла углядеть Ласточку – за столом была, после потерялась. И Арнульфо я тоже не видела, и пойманный и спрошенный его приятель ничего о нём не сказал – потому что не знал. Хорошо, поищем.

Тем временем гости и прочие перетекали из трапезной в большой зал, и я увидела следующую прелюбопытную сцену. Эмир Дождей встал во весь свой немалый рост и заступил дорогу Самоцвету.

- Я спрашивал Творца, где сын мой младший, любимый, прозываемый Аль-Джамиль, но молчал Творец. Я спрашивал у ветров в пустыне и у волн в море, но и они не знали, что ответить мне. Только вечному подземному пламени не задал я своего вопроса, не отважился. И что же? Всё это время мой сын был жив, здоров, сыт и доволен, носил чёрный плащ и совершал подвиги, и лишь я не имел о нём никаких вестей?

- Нет больше Аль-Джамиля, есть только брат Самоцвет, - покачал тот головой, впрочем, поклонившись эмиру со всем уважением.

Но Самоцвет в принципе со всеми говорил вежливо. Даже с врагами и дураками.

- И отчего же так стало? Не припомню ничего, чем бы мог обидеть или унизить тебя.

- Звёздные Дожди не нарушают клятв и не кормят предателей, а если вдруг так – то или они уже не Звёздные Дожди, или следует уйти к тем, кто держит своё слово, - ответил Самоцвет, глядя в упор на родителя.

О да, они очень похожи. Невероятно похожи. Не столько лицом, сколько повадками. Наверное, в юности эмир тоже был хмурым харизматичным красавцем?

- Я не нарушал клятв, - покачал головой эмир. – А если и доверился не тем, кому следовало, то и заплатил за это сполна. Увы, не всегда мы принимаем правильные решения, но если просто человек отвечает только за себя и свой род, то правитель отвечает за всех, кто живёт под его рукой. И ошибка его отдаётся всем, кто с ним. Я ошибался, и теперь остался один, словно дерево в пустыне, нечему питать мои корни, не зацветут уже мои ветви.

- Что же мои братья? Неужели они не поддержали отца своего и господина? – Самоцвет по-прежнему оставался невозмутим.

- Поддержал один лишь Аль-Басим, он и погиб первым, когда поднялся мятеж.

- Что? Мятеж в Аль-Черали? – глаза Самоцвета сверкнули не хуже камней в его перстнях в иные моменты.

- Увы, - эмир тоже умел быть невозмутимым. – И если бы не помощь братьев Отвилей, то я бы не сохранил жизнь и власть.

Вот теперь я увидела изумлённого Самоцвета: на лице его не дрогнул ни один мускул, только глаза расширились, и стали, казалось, ещё чернее.