Искупление варвара

По утрам он разводит костер на окраине деревни и точит там свое оружие. Он охотится и приносит свежее мясо для племени, и если никто не благодарит его за это, он, кажется, не возражает. Я не уверена, где он спит, но, похоже, он всегда где-то рядом.

Я не должна замечать, и мне должно быть все равно, но я замечаю. Я думаю, это из-за вши. Это перевернуло во мне все с ног на голову. Я беспокойна по ночам, и когда мне снятся сны, они тревожные и эротичные, и я просыпаюсь, чувствуя себя более разбитой и нуждающейся, чем когда-либо.

Позади себя я слышу шаги по присыпанной снегом брусчатке. Мое дыхание учащается, и я чувствую, как трепет в моем животе снова становится диким. Я хочу не обращать внимания на то, что он следует за мной, но я остро осознаю каждый его шаг. Я крепче сжимаю свою корзинку и прибавляю скорость. Должна ли я вернуться в деревню? Спрятаться в моей хижине на несколько часов? Нерешительность мучает меня. Я знаю, что это должно быть простое решение, но из-за вши, жужжащей у меня в груди, я, кажется, не могу этого сделать.

— Привет, — говорит Бек низким и хрипловатым голосом, подходя ко мне. — Тебе не следует находиться здесь одной.

О, я понимаю. Он пытается облегчить мне задачу невзлюбить его сегодня? Я могу это сделать. Я бросаю на него раздраженный взгляд и осторожно отхожу от него, следя за тем, чтобы мои шаги увеличивали расстояние между нами.

Однако он не отстает от меня, и если я пойду еще быстрее, то буду бежать, а это просто смешно. Я замедляю шаг, крепко держа корзину и не отрывая взгляда от земли перед собой. Я могу видеть его ноги, если подглядываю краем глаза, и древко его копья, когда оно ударяется о землю. В другой руке он держит мертвое, похожее на колючку животное, без сомнения, еще одну добычу для племенного рагу. Я бы хотела, чтобы он ушел и передал это, чтобы оставить меня в покое.

Потому что даже когда эти слова крутятся у меня в голове, я понимаю, что, возможно, лгу себе. Я боюсь Бека, но в то же время невольно ловлю себя на том, что очарована им и нашей связью. Я думаю о том, как он прижал меня к себе на охоте на са-кoхчка. Мне следовало бы разозлиться из-за того, что он сжал мою челюсть, и из-за синяка, который он оставил на моей руке, но все, о чем я могу думать, это о том, как он зарылся подбородком в мои грязные волосы и шептал мне, чтобы успокоить. Выражение гордости и радости на его лице, когда мы нашли отклик, как будто он был рад-радешенек быть парой грязной немой девчонки.

Иногда мне кажется, что он видит меня под всей этой грязью. Что я не могу от него скрыться. Эта идея одновременно пугающая и захватывающая.

— Я бы хотел, чтобы ты поговорила со мной. — Он продолжает идти рядом со мной, не отставая от меня ни на шаг. Если я замедляю свои шаги, он тоже замедляется.