Искупление варвара

Его рука прижимается к сердцу, и я слышу, как его вошь жужжит в такт с моей, их шум заглушает мои чувства.

Я наблюдаю за ним, не зная, что он собирается делать сейчас. Швырнет меня на снег и овладеет мной силой? Не имеет значения, что другие находятся поблизости — я не знаю этих людей и на что они способны. Я точно знаю, что им наплевать на наготу, потому что я видела много голубых обнаженных тел — и человеческих женщин тоже — за те несколько дней, что мы пробыли в их деревне.

— Моя пара. Я должен был догадаться, — говорит он тихим голосом, его глаза блестят. — Такой маленький боец.

Мне сейчас не хочется драться. Я хочу снова забраться под одеяло и спрятаться от всего мира. Я хочу, чтобы все это оказалось дурным сном. Вместо этого я думаю о его больших руках, когда он схватил меня раньше, и меня переполняет чистый, неумолимый страх. Этот человек прикоснется ко мне, и это будет больно. Разве может быть по-другому? Совсем недавно он так грубо обращался со мной, и я вытягиваю одну грязную руку, ища синяки, потому что мне все еще больно. Конечно же, на моей руке, там, где он схватил меня, остались отпечатки пальцев. Я смотрю сверху вниз на них и на него с укором.

Он видит их, и выражение его лица — не что иное, как ужас. И это… удивляет меня. Я ожидала услышать что-нибудь вроде «Я же говорил тебе не убегать», или «Вот что случается, когда ты плохо себя ведешь», или «Привыкай к этому, сука». Я, конечно, не ожидаю, что он побледнеет, его горло будет работать так, как будто ему трудно глотать.

— Это от меня? — спрашивает он.

Я просто свирепо смотрю на него. Он что, думает, я волшебным образом причиняю себе боль, пока сплю?

Бек проводит рукой по лицу, жесткие линии его рта становятся еще более глубокими.

— Мне… стыдно. Прости меня. — Он протягивает руку, беря меня за локоть. — Дай мне посмотреть на это.

Я отшатываюсь, мой желудок скручивается при мысли о том, что я позволю ему прикоснуться ко мне. Прикосновения — это нехорошо. Они ведут к другим вещам. Я видела, как это случалось слишком много раз раньше.

— Что ты делаешь? — кричит кто-то, и я понимаю, что это Лиз.

Бек поворачивается к ней, и в этот момент я протягиваю руку и забираю свои одеяла обратно. Он оглядывается на меня с удивлением на лице, и наши глаза встречаются. На мгновение мне кажется, что я тону в его ярко-голубых глазах. Я там в ловушке, и моя вошь жужжит и поет у меня в груди еще громче, заставляя мои соски покалывать и болеть под толстой кожей моей туники. Кажется, он задерживает дыхание, и воздух вокруг нас словно наэлектризован.

И боже, я до смешного мокрая, мой пульс бьется так сильно, что кажется, будто моя вошь тоже заставляет его петь.