Варвар

Что нет никаких страшных тайн и скелетов у Хаджиева. Зачем? Не знаю. Просто мне это нужно. Ведь я доверила ему свою жизнь. Жизнь своего малыша.

На цыпочках выбежала за порог и бросилась к месту назначения, стараясь не наступать на ветки, чтобы никто не услышал. Правда, там меня не ждали, и шум стоял, как на рынке. Кто-то свистел, кто-то хохотал, а кто-то кричал… Причём кричал так, словно его убивают.

Вынырнув из кустов, попыталась сфокусировать взгляд на собравшейся толпе и то, что увидела, повергло меня в шок. Наверное, если бы свою жертву они просто застрелили, мне не было бы так страшно и жутко… Но то, что происходило там, не было похоже ни на что… Это зверство. Страшное, ужасное зверство. Дикость.

Два огромных черных пса терзали тело ещё живого человека, в котором я с трудом разглядела мужчину. Он что-то выкрикивал и просил остановиться… Просил Марата. Именно его имя слетело с губ жертвы в последний раз, а потом всё стихло. Лишь стук моего сердца, отдающийся в висках, и слёзы, обжигающие онемевшую кожу.

Это не могло быть правдой. Такое можно увидеть лишь в дешёвом ужастике. Не в реальной жизни, где людей запрещено убивать. Где существует человеческое сострадание и тепло души. Хотя бы сочувствие!

Не помню, как добралась до кухни. Очнулась, лишь когда передо мной возникло обеспокоенное лицо Лили.

— Ты такая бледная… Что-то случилось? — спрашивает она, а у меня в голове всплывает картинка, где её Андрей, прищурившись, усмехается, наблюдая за страшным действом. И Илья… Он не улыбался, но не отвёл взгляда, внимательно наблюдая за происходящим. Я видела и Монгола, который, сложив руки на груди, без единой эмоции возвышался над собаками, раздирающими несчастного мужчину на куски. А что же делал в это время Марат? Он стоял ко мне спиной, сжимая в руке поводки псов.

«Если посмотришь на кого-то другого — я скормлю тебя собакам», — звучал в голове его голос, и я медленно оседала на пол.

ГЛАВА 28

— Так ты не расскажешь, что случилось? — Арина пытливо заглядывала мне в лицо, подливая вина. — Бледная такая, словно привидение увидела… Ты к ним ходила? В сад? Что видела?

Я могла бы рассказать девочкам, ЧТО там видела, но разве это что-то изменит? Мой мир станет прежним? Или может, тот мужчина вернёт свою жизнь? Те злобные псы перестанут клацать своими зубами в моей голове?

Нет. Теперь уже ничего не изменить. Да и Лиле не нужно знать, чем занимается её супруг, пока она здесь сок потягивает, да животик гладит.

— Нет, я не ходила в сад. Просто… Неважно себя чувствую, — изобразила вымученную улыбку, да только в глазах Арины промелькнуло сомнение.

— Тогда, может, тебе не стоит пить вино? — Лиля настороженно проследила за тем, как я опрокидываю в себя уже третий по счету бокал.

— Всё нормально. Это не физическая болезнь.