Варвар

 — Тебе всего-навсего нужно пожить у него месяц…

— Что? Что ты сказал, Петя? Интима не будет? Пожить у него месяц? И всё? Ты так спокойно об этом говоришь?! — не помня себя от ярости, я вскочила на ноги."

"Может, это была защитная реакция, а может, просто желание отстоять себя, свою честь. Вернее, то, что от неё осталось. Я не знала, чего именно добивается от меня этот Варвар, но не была наивной настолько, чтобы не понимать — он будет пользоваться мной. Как дешевой игрушкой. И нет, я не боялась на данный момент. Я была в бешенстве. Видела, как мой супруг, узнав о моей измене, отвернулся от меня и был готов продать незнакомому мужчине. Опасному мужчине…

— Да, он так сказал! А что? Ты ведь спокойно мне изменила с этим бандитом! Почему же теперь строишь из себя невинность?!

— Бандитом?! — судорожно выдохнула, а вдохнуть не смогла…

— Нет, блядь, с архитектором! — ругательства из уст моего интеллигентного мужа звучали ещё более оскорбительно, чем должно бы. — Я долго вспомнить не мог, где видел этого бандюка! А потом вспомнил! Это Хаджиев! Марат Хаджиев! Он авторитет местный! С чиновниками нашими на короткой ноге! Его то и дело по новостям крутят! В депутаты собирается! Ну, конечно, он же не Петя-реставратор… Поэтому ты с ним… — и зажмурился, словно от боли.

Мне, правда, было не по себе от того, что теперь в глазах мужа я выглядела шлюхой. Да я, собственно, ею и была. Пошла в подпольный бойцовский клуб, занималась сексом с незнакомым мужчиной, получила от этого удовольствие… И деньги. Шлюха и есть.

Только вот то, как лихо Петр определил для меня роль в этом дешевом спектакле, сильно оскорбляло. Даже сильнее, чем если бы избил, как лупит Аньку её муженёк.

— Я не согласна, Петя. Я не стану никуда ехать. Что бы там ни было… Всегда можно найти выход, — ответила ему железным тоном, а муж уставился на меня, как на умалишённую.

— Ты что? Совсем, что ли?! Идиотка, да?! — схватил меня за волосы и потянул вверх. — Ты обязана! После того, что совершила, ты просто обязана! Подумай о сыне! Ты обрекаешь его на интернат!

В глазах защипало от подступающих слёз и я, не помня себя от обиды, схватила с тумбочки статуэтку оленя, которую когда-то подарила Пете Анька.

— Не смей! Не смей прикасаться ко мне! — рыкнула на мужа, и тот отступился. — Я не шлюха, слышишь?! Я не продаюсь! — обойдя мужа, бросилась к двери с единственным желанием — забрать моего малыша и уйти из этого дома.

— Ты не заберёшь Виталю! Я его отец! А ты никто! Шлюха! — бросил мне в след, а я резко развернулась и, замахнувшись, ударила Петра по лицу… Тяжёлой статуэткой.

* * *Муж сдавленно застонал и без чувств завалился на пол.

— Петя! — злосчастный олень выпал из руки, и я вскрикнула, закрыв лицо руками. — Нет, нет, пожалуйста… Только не это.