Варшавские тайны

— Но Гурко! Почему вы так уверены, что он встал бы на вашу сторону?

— Я наслышан о нем как о человеке крутом, но справедливом, — сказал Алексей. — Имея свидетелями кельнеров, надеялся на благополучный исход дела.

— А если бы оказалось не так? — спросил Гриневецкий.

— Ушел бы со службы. Но считал бы себя правым.

Поляк и жмуд как-то по-особенному посмотрели друг на друга. Но помощник пристава иначе принял рассказ Лыкова. Он вдруг расправил плечи, положил руку на эфес шашки и сказал казенным голосом:

— Так это есть тот самый Сергеев, с которым у вас вышла ссора?

— Тот самый, я узнал его.

— Кто может это подтвердить?

— В ресторане — прислуга, а на улице — дворник дома номер шестьдесят. Блондин, рост — два аршина шесть с четвертью вершков. Без бляхи, с фартуке с прожженным пятном слева внизу. У него должны остаться половинки рубля.

— Какого рубля?"

"— Я порвал его пополам. Когда объяснял тем нахрапам, как именно стану их мутузить.

Подпоручик стоял, официально-торжественный, и смотрел на Лыкова со злорадным непониманием.

— Господин коллежский асессор, вам не удастся сбить меня с линии! И не такие пробовали.

Лыков рассердился:

— Давайте-ка с самого начала. С какой такой линии я вас пытаюсь сбить?

— А с линии розыска.

— Так. И в чем она заключается?

— В том, что у вас с убитым случилась ссора!

— Конечно, случилась. Я сам только что об этом рассказал. Но линия-то в чем?

— В том, что у вас был мотив. А инобытия, поди, нету?

— Угадали. Нет.

— Ага! — Подпоручик торжествующе посмотрел на сыщиков. — Вот мы и приблизились!

— К чему? — удивился Гриневецкий. — Вы на что намекаете? Чиновник особых поручений Департамента полиции убил офицера? В первый же день своего пребывания в Варшаве. Так, что ли? А как он доставил на свалку труп? На извозчике привез?

— Ну как же вы не видите?! Ваш чиновник пытается запутать розыск!

— А для чего?

Подпоручик сам задумался над собственными словами.

— Ну… с целью запутать розыск. Иначе зачем же он рассказывает нам глупые истории о порванных рублях? Вот!

Помощник пристава порылся в кармане и вынул желтую ассигнацию.

— Вот! Такой же рубль. Если я порву его у вас на глазах, вы сильно напугаетесь?

Алексей в сердцах извлек из портмоне серебряный целковый, порвал его надвое, вручил подпоручику и обратился к сыщикам:

— Господа! Надобно опросить людей в ресторане. Вдруг они знают спутников убитого? Судя по шифровке,[19] поручики из 13-го пехотного Белозерского полка. Возможно, прислуга сообщит нам о всей компании важные сведения.

Гриневецкий с Нарбуттом согласно кивнули, а сами косились на помощника пристава. Открыв рот от удивления, тот держал обломки монеты и тупо их разглядывал. Потом зачем-то попытался состыковать… Рядом давился от смеха не имеющий чина.