Варшавские тайны

Экзальтированная патриотка? Но эта раскованность, смелость в знакомстве с мужчинами… Столичные приятели сыщика любили чесать языки о темпераменте полек, их изящной легкомысленности. В глубине души Алексей мечтал стать героем любовного приключения и проверить эти слухи. Но как? И когда? И вот теперь он едет с молодой прекрасной пани. Вечер. Дел никаких нет. Она свободна, а у него пустая квартира. Черт! Дураком надо быть, чтобы не попытаться заманить Малгожату к себе! Когда еще случится такая возможность? И этот Олех сейчас в поезде — один к одному! А Варенька? Она ведь тоже слышала о польках. И спросит его по приезде, и будет смотреть прямо в глаза… Как тут соврешь? Но Лыков понимал, что сейчас сделает все, чтобы Малгожата поднялась в его жилище.

Они ехали молча, и какое-то напряжение, подобно электрическому, возникло между ними. Полька перестала интересоваться пейзажами и глядела только на своего спутника. Глядела внимательно, серьезно и при этом не уловимо порочно. И эта порочность не отталкивала Лыкова, а приманивала. Он чувствовал, как его затягивает в дикий водоворот, а он пропадает в нем с удовольствием… Но что сделать в квартире? Как подойти, начать расстегивать крючки на платье? Дома нет ни конфет, ни хорошего вина, одна водка. Польки ведь такие балованные. Он же опозорится! Но лавочки и магазины давно закрыты. Заказать в ресторане навынос? Но как тут это делается?

— Нет, — сказала вдруг Малгожата. — Мы едем прямо к вам. Хочу посмотреть, как вы живете.

— Но…

— Я знаю, что у вас дома нет шампанского и фруктов. Но мы найдем, чем занять время.

— Вы читаете мои мысли? — простодушно спросил Лыков, пораженный ее словами.

— Это несложно, — усмехнулась полька. И сделалась похожа на прекрасную ведьму, которой хотелось подчиняться и подчиняться…

А как она держала букет! Русские женщины не умеют так управляться с цветами. И какие изящные маленькие руки, холеные, как полированный мрамор…

Когда они подъехали к дому, Лыкова уже била мелкая дрожь. Никогда еще такого с ним не было! Сыщик спрыгнул с подножки, толкнул дверь и впустил Малгожату в подъезд. Там их поджидал величественный керовник.

— Добрый вечер, пан Влодзимеж! — не своим, сиплым голосом поздоровался Алексей.

— Добжий вечер, пан Лыков! — услужливо поклонился поляк.

— Какая чудная лестница! — непринужденно восхитилась Малгожата. — Нам наверх?

— Да, на третий этаж, — сообщил Лыков и почувствовал, что краснеет.

В квартире все совершилось мгновенно и очень бурно. Полька не стала тянуть время. Когда она расстегнула лиф, Алексей еще стыдился перед Варенькой. Но когда сбросила десу,[45] позабыл все на свете…

Через полчаса Лыков направился в ванную комнату, как вдруг в дверь громко заколотили.