Варрэн-Лин: Узы Стаи

Дайм, а затем и остальные последовали за ним. Динка со стыдом подумала, что они совсем забыли о пожилой женщине и даже не прихватили для нее угощения с праздника. Но оказалось, что она переживала зря.

Серые заботились о своих пожилых, и в пещере Кайры было полно очищенного и разделанного на куски мяса.

— Ох, мальчик мой! Я рада, что твоя встреча с соплеменниками прошла благополучно. Но как же ты переволновался! — заохала Кайра, едва увидев Хоегарда. В отличие от Динки, она сразу заметила его состояние. — Садись давай, садись. Сейчас я тебя немного успокою, и все тревоги уйдут. Будешь спать, как младенец.

Динка подошла поближе, наблюдая, как Кайра поправляет потоки силы в теле Хоегарда, что-то ласково воркуя над ним. Оказывается, лекарь варрэнов лечил не только телесные раны и хвори. Кайра снимала у Хоегарда страхи и переживания, с которыми он сам не смог справиться.

Все были заняты своими делами, и в пещере пожилой Варрэн-Лин вновь воцарилось спокойствие и умиротворение. Тирсвад сбегал за дровами, Шторос разжег огонь, а Дайм, обернувшись человеком, нарезал ножом мясо на кусочки и нанизывал их на прутики. Вскоре они все вшестером лежали, растянувшись у уютно потрескивающего костра, и жевали жареное мясо.

Хоегард, заметно взбодрившийся после лечения, рассказывал о том, как прошел праздник. Тирсвад дремал в истинном обличье, вытянувшись во весь свой немаленький рост. Шторос следил за костром и мясом. А Динка не спускала глаз с Дайма, выжидая удобный момент, чтобы вернуться к разговору о белом племени. Но Дайм избегал ее взгляда, следя глазами за пляшущими языками пламени.

— Малышка, — позвала Динку Кайра, когда Хоегард закончил свой рассказ. — Завтра, как проснешься, приходи ко мне. Я подготовлю все необходимое, и мы с тобой оживим твои воспоминания. Ты все еще хочешь узнать про своих родителей?

— Да, конечно! — отозвалась Динка без особого энтузиазма. — Я сразу же подойду к тебе.

Кайра удовлетворенно кивнула и, с трудом поднявшись, ушла в угол на свою лежанку. А варрэны устало потянулись в дальнюю комнату пещеры, где по прежнему светился теплым оранжевым светом портал.

Но, едва они зашли в помещение, Динка обернулась человеком и, скрестив руки на груди, обвела взглядом устраивающихся на ночлег мужчин.

— Дайм, ты обещал мне продолжить разговор о белом племени, — напомнила она. После отдыха у костра и нормальной жареной еды, усталость брала свое. И возникали малодушные мысли отложить трудный разговор на завтра. Но нежная смущенная улыбка Тирсвада, вспоминавшего о своей маме, не давала ей покоя.

— Тут нечего обсуждать, — проговорил Дайм, укладываясь в человеческом обличье на расстеленных шкурах. — Мы остаемся в сером племени и больше никуда не идем.