Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Он в другой комнате, вон там, — снова оживился Хоегард, заметив ее интерес. — Хочешь, я покажу тебе?

— Остынь, — проворчал Дайм. — Никуда она не пойдет, пока не поест и не отдохнет. Если Тирсвад в порядке, то попроси Кайру, чтобы она и Динку осмотрела. И Штороса не мешало бы.

— А я здесь причем? — удивился Шторос. — Я совершенно здоров.

— Только без рогов, — припечатал Дайм, многозначительно указывая глазами на макушку рыжего.

— Это уже не исправишь, наверное, — смущенно буркнул Шторос, хватаясь за голову и прикрывая те места, откуда раньше у него росли рога.

— Вот и узнаем, — кивнул Дайм и встал, подхватывая Динку на руки, словно пушинку.

— Я сама могу дойти до костра! — пискнула Динка, но Дайм лишь крепче прижал ее к своей груди. И Динка вдруг отчетливо ощутила, что она обнажена и он тоже. Дыхание перехватило, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. Как давно ее не носили на руках! Она перестала сопротивляться и прильнула к его груди, наслаждаясь теплом его кожи, ее гладкостью под ладонью.

Но мгновение закончилось. Дайм опустил ее на шкуру рядом с Тирсвадом и Кайрой, а сам уселся за ее спиной. Шторос поставил перед ней котелок и дал в руки ложку. Но Динка тут же выронила ее, склонившись над Тирвадом.

Хоегард мысленно о чем-то негромко переговаривался с наставницей, но Динка не пыталась понять. Все ее мысли занимал распростертый на шкурах мужчина. Сначала она изменила зрение, чтобы увидеть его силовой образ, как учил ее Хоегард. И придирчиво осмотрела его с головы до кончиков пальцев на ногах и руках. Но черных «звездочек» больше не было ни одной, даже самой маленькой. Они выжгли все, до единой. Потом она тщательно обнюхала его тело. От него пахло его обычным запахом, таким родным и приятным.

Не выдержав нахлынувших эмоций, она, заливаясь слезами, прижалась щекой к его груди. Под ухом ровно и сильно стучало сердце, отбивая ритм жизни. Грудь его спокойно вздымалась, а с приоткрытого рта срывался поток воздуха, от которого шевелились волосы на макушке. Динка рыдала уже в голос, не в силах сдержать облегчение.

Она сжимала пальцами его плечи, и, дрожа всем телом и полной грудью вдыхая запах его тела, без горькой нотки смертельной болезни, прижималась щекой к его груди. Никто не пытался ее остановить. На затылок ей легла большая ладонь, и ушами она услышала сиплый голос Тирсвада:

— Не плачь, моя смелая Варрэн-Лин. Все уже позади.

Динка подняла заплаканное лицо над его грудью и встретилась глазами с нежным взглядом темно-карих глаз. Всхлипнув, она обхватила ладонями его запавшие после болезни щеки и прижалась губами к его сухим потрескавшимся губам. Он обвил ее талию одной рукой, а второй мягко поглаживал по голове, успокаивая.

— Тирсвад, дай Динке поесть, — голос Дайма звучал в воздухе и был слышен ушами.