Варрэн-Лин: Узы Стаи

Но нападать на них больше никто не пытался, серые действительно оказались менее воинственны, нежели красные или черные.

Пещера наставницы выглядела заброшенной, тропинка к ней заросла жесткой колючей фиолетовой «травкой», больше похожей на щетину или хвойные иголки. Площадка перед пещерой пустовала, а из самой пещеры тянуло холодом и сыростью.

— Ждите здесь, — велел Хоегард и скрылся под каменным сводом.

— Кайра! Кайра, ты здесь? Я вернулся, — услышала Динка отголоски его мыслей. Как встретит его двухсотлетняя наставница? Узнает ли его после целого шегарда отсутствия? Захочет ли им помогать? И сможет ли вылечить Тирсвада? Вопросы роились в голове, усиливая тревогу.

Словно чувствуя ее неспокойное состояние, Дайм и Шторос, бережно уложив Тирсвада на землю, встали по обе стороны от нее, прислонившись боками. Динка с радостью и облегчением прижалась к обоим. От их тел исходило спокойствие и тепло. Чтобы поддержать друг друга, им были не нужны слова, достаточно было просто чувствовать рядом тепло близкого.

— Хоегард? — послышался в головах незнакомый старческий голос. — Хоегард, мальчик мой! Где ты был? Как тебе удалось вернуться?

— Она его узнала, — шепнула Динка с восторгом.

— Кайра! — в голосе Хоегарда прорезалось столько облегчения и нежности, что Динка почувствовала — он действительно любил свою наставницу, и скучал по ней.

— Кайра, мне нужна твоя помощь! Мой близкий друг умирает…

— Что же ты! Где он? Показывай скорее! — заохала Кайра, и Динка явственно представила пожилую опрятную женщину с сухонькими морщинистыми ручками, аккуратно убранными под платок седыми волосами и добрым участливым лицом.

Из пещеры показался Хоегард, а следом за ним медленно ковыляла маленькая Варрэн-Лин, едва достававшая ему макушкой до груди. Ее шерсть была короткая, пепельно-серого цвета, без явно выраженной гривы. Мордочка была заострившаяся, с ввалившимися щеками, обозначившими отсутствие зубов. А глубоко-посаженные блекло-голубые глаза смотрели ласково и озабоченно.

— Вот он, — Хоегард провел Кайру мимо расступившихся членов стаи к лежащему на земле Тирсваду. — Его укусил сородич. После этого он не мог пить, изо рта у него шла пена, он не узнавал нас, членов своей стаи, и бросался на всех вокруг. Сейчас он спит. Но, когда он просыпается, то все признаки болезни возвращаются.

— Ох, Варр! Ох… — старушка по кругу обходила Тирсвада, то принюхиваясь к нему с закрытыми глазами, то наоборот внимательно вглядываясь в его тело так, как будто смотрела насквозь. Динка узнавала этот взгляд. Так они с Хоегардом «видели» потоки силы в телах друг друга. Она тоже перестроила свое зрение и попыталась «увидеть» то, что рассматривала старушка.