Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Лишь жалкой заменой того, кого ты всю жизнь любила? И поэтому ты назвала меня его именем? И поэтому избавилась от меня, как только он вновь обратил на тебя внимание? Избавилась за ненадобностью? Я выполнил свою роль, и ты выкинула меня, как мусор…

Лапы дрожали, в горле встал колючий ком, а глаза предательски жгло. Он думал, что уже пережил это все и смирился. Но сейчас все чувства, до поры до времени дремавшие внутри вновь поднялись, как волна на море, грозя захлестнуть его с головой.

— Да! — выкрикнула она. — Именно так все и было. Ты попытался отнять его у меня. И я убила тебя! А теперь убирайся отсюда. Проваливай из моей пещеры!

— Это и моя пещера! Я здесь вырос, и я здесь останусь! — ощерился Дайм, впервые в своей жизни решившись идти против воли матери.

— Завтра… Если ты попытаешься убить моего мужчину, я, не задумываясь, убью тебя снова! — злобно зарычала Варрэн-Лин, совсем не похожая на его мать. Оранжевые глаза жгли ненавистью и отвращением. — Я хотела бы, чтобы все было иначе. Но прямо сейчас я жалею, что родила тебя!

— Он никогда твоим не был.. — хрипло прошептал Дайм, пятясь прочь из пещеры, в которой прошло его детство наедине с любимой и любящей мамой. — Ты пожалеешь, что выбрала его, а не меня. Я заставлю тебя пожалеть!

Дайм пулей вылетел из пещеры, пока не случилось ничего непоправимого. Никогда раньше он не смел повышать голос на мать и перечить ей. Он не собирался этого делать и сейчас, но за этот эреше на него свалилось слишком много потрясений. Внутри клокотала неконтролируемая ярость, требуя выхода, и Дайм бросился бежать прочь от дома.

Но едва он отошел десяток шагов от пещеры, как на пути его выросла преграда.

Дайм поднял глаза и увидел перед собой Йоруга в окружении пятерых крепких парней. Они скалились, направляя на него рога, и ждали только команды, чтобы напасть.

— Вот мы и снова встретились, Дайм, — зарычал Йоруг, довольный своим эффектным появлением. — Здесь нет твоих разноцветных ублюдков, и никто не придет к тебе на помощь, пока я буду сводить с тобой счеты.

Хоегард крался по тропинке, которая петляла между нагромождений скал, временами теряясь. Чем дальше он шел, тем более заброшенной и нехоженой она выглядела. Он уже решил бросить эту затею и вернуться к спуску в долину. Было ясно, что никакого патруля здесь нет и никогда не было. Как вдруг он услышал щенячий плач. Не веря собственным ушам, Хоегард остановился и прислушался: плач повторился, переходя в протяжный скулеж, который подхватили сразу несколько детских голосов.

Хоегард ускорил шаг, приближаясь к источнику звука, и выглянул из-за поворота. От открывшейся его взгляду картины он удивленно распахнул глаза.