Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Но я не хочу сейчас, — тихо подумала Динка, прислушиваясь к своему телу и не ощущая в нем даже малейшего отголоска влечения.

— А Вожака своего поддержать хочешь? — ядовито спросил Шторос. Он тоже начал выходить из себя. Все-таки ему тяжело было уступать Динку Дайму безраздельно, несмотря на все приведенные им же доводы.

— А вы что будете делать? За нами подсматривать? — разозлилась Динка.

— И подсматривать, и подслушивать, и вынюхивать, — снисходительно сообщил Шторос. — Чтобы вы не отлынивали. Так что старайтесь как следует.

Динка вновь зарычала. Сегодня Шторос был просто невыносим.

— Ладно, Шторос. Спасибо. Мы тебя услышали, — проговорил Дайм, поднимаясь. — Давай Динка, хотя бы попробуем.

Динка тоже встала на ноги и со смешанными чувствами обвела взглядом огоньки глаз наблюдающих за ней мужчин. Такого с ними еще не случалось, чтобы заниматься любовью не по велению души и тела, а чтобы кому-то что-то доказать.

— Динка, — прозвучал в голове голос Штороса, и она поняла, что он говорит только с ней. — Скажи ему, чтобы не ходил один. Он нас не слышит, а тебя, может быть послушается. Скажи, что мы пойдем вместе с ним. Найдем другие входы в долину и проникнем туда все вместе.

Динка не стала отвечать, чтобы случайно не выдать Штороса своими мыслями. Лишь встретилась взглядом с его светящимися глазами и моргнула, соглашаясь.

Дайм приблизился сзади и нежно почесал зубами нижнюю часть спины у основания хвоста. Оказалось, что это довольно чувствительное место, однако отдаться удовольствию, как она обычно это делала, Динка не смогла. Все тело напряглось, словно в ожидании удара. Удовольствие от его прикосновений не пробивалось сквозь сведенные мышцы.

Дайм обошел ее по кругу и ласково лизнул в морду. Динка виновато опустила глаза. Лучше бы она не спрашивала обо всем этом у Штороса. Тогда она сама бы захотела близости с Даймом, и все произошло бы само собой. Дайм обошел ее с другой стороны и принялся ласково покусывать шею, поднимаясь зубами вверх к чувствительному месту на холке, за которое самец держит самку во время соития. Динка судорожно пыталась почувствовать в себе хоть малую кроху возбуждения, и от этого напрягалась еще сильнее. Еще и запах Ринэйры до сих пор исходящий от его шерсти…

«Надо от него избавиться», — подумала Динка, разворачиваясь и бодая лбом Дайма в бок. Он покачнулся от ее неожиданного толчка и, не сводя с нее настороженного взгляда золотых глаз, грациозно повалился на бок.

Динка с утробным урчанием повалилась сверху и начала кататься по его большому телу, пропитывая его шерсть своим запахом, вытравливая даже воспоминания о прикосновениях чужачки. Дайм заурчал от удовольствия, обхватывая Динку лапами и крепко прижимая к своему телу.