Варрэн-Лин: Узы Стаи

Динка с тревогой переводила взгляд с одного на другого. Но ссориться они не собирались. Дайм молчаливо признавал правоту Штороса. А тот не пытался больше давить.

— Ринэйра… Мы сможем ее потом найти? — спросила Динка, чтобы немного разрядить обстановку. — Она так и не сказала, где прячется.

Дайм продолжал молчать, отгороженный от них глухой стеной. И Динка вспомнила тот момент, когда совсем ненадолго Дайм приоткрыл для них со Шторосом свое сознание вместе со своими мыслями и чувствами. Почему он не хочет постоянно быть открытым для своей стаи?

— Сама придет, — проговорил Шторос. — Никуда не денется.

Динка задумалась, представляя себе, как тяжело будет гордой Ринэйре вновь прийти к Дайму и просить помощи. Наверное, ей еще никогда не доводилось быть отвергнутой. Динка искренне сочувствовала ей, но и отдавать своего Дайма она не собиралась. Если понадобится, она и Ринэйру… Возбуждение от сражения все еще кипело в крови, путая мысли. Динка тряхнула головой, отгоняя непрошеные образы.

Крадучись и оглядываясь, как воришки, они подобрались к провалу и по очереди нырнули в темноту. В дальнем углу пещеры сразу зажглись две пары глаз: голубые и алые.

— Что случилось? От вас пахнет кровью! — прозвучал в голове встревоженный голос Хоегарда, и Динка ощутила, как в темноте в нее ткнулись два влажных носа.

— Все в порядке, — проговорил Шторос. — Небольшая стычка. Ранен только Дайм. У нас осталось что-нибудь пожрать?

— Идите сюда, — Тирсвад рыкнул, обозначая свое местоположение в углу пещеры. Он там возился с упакованной в сумки провизией. — Тут осталось немного. Завтра придется выйти на охоту.

Дайм взял свою порцию копченого мяса и ушел в другой угол. Шторос, жуя, принялся пересказывать все, что они узнали. Динка проглотила свой кусок мяса целиком и, ощупывая пол перед собой лапами, побрела в ту сторону, откуда доносился запах Дайма. Он лежал, свернувшись плотным клубком. Мясо валялось на полу нетронутое. Динка опустилась рядом, привалившись к боку Дайма и устало прикрыв глаза.

От него шел едва уловимый аромат другой женщины. Это раздражало. Хотелось прижиматься к нему, облизывать его с ног до головы, чтобы стереть это запах, отметить его, напитать его шерсть своим запахом. Чтобы никто не усомнился — он принадлежит ей, Динке. Динка с интересом прислушивалась к этим странным желаниям, столь несвойственным человеку.

— Расскажи мне, — мысленно попросила Динка. — Это была твоя мама рядом с Вожаком?

— Да, — ответил ей Дайм, но вновь показать свои чувства так и не захотел. Динка тяжело вздохнула.

— Покажи мне свои раны, я буду вылизывать их, чтобы быстрее зажили, — попросила она. Но Дайм не пошевелился, спрятав все укусы от Динки.