Варрэн-Лин: Узы Стаи

Он хотел остаться! Он хотел этого всей душой! Больше всего на свете, он хотел вернуться домой, к своим детям, к своей семье!

Динка вскочила на лапы. Сибилла не должна этого говорить! Она не имеет права ставить его перед таким выбором!

Динка собралась напомнить им о своем существовании, когда в ее сознание ворвалась еще одна мысль:

— Динка-Динка! — Хоегард вскочил вместе с ней и, обхватив ее лапами, зашептал только для нее:

— Не вмешивайся! Ради него! Ради себя и ваших отношений! Он должен сделать это выбор сам. Только так он будет спокоен и счастлив. Не мешай ему!

— Это возможно, — с надеждой проговорила Сибилла. — Ты умер и воскрес. Ты искупил свою вину, а у меня сегодня День Выбора. Я выберу тебя, и никто, даже Вожак, не посмеет прогнать тебя из племени.

Внезапно словно захлопнулись глухие железные ворота на его сознании. Поток его мыслей и чувств прервался, как будто разом перекрыли плотину. И Динка услышала, как ее собственное сердце пульсирует в висках нестерпимой болью.

Резерв его силы восстановился. Поводок был разорван, и Шторос снова был свободен. Больше ничего его не связывало с Динкой. Он был волен идти своей дорогой и жить своей жизнью, в которой… Динке просто не было места…

— Мы проживем шегард, а потом… когда у нас не будет детей... я прогоню тебя и выберу другого, — продолжала Сибилла. Как это называется? Она собиралась пожертвовать своей личной жизнью, заключить ненастоящий брак с собственным отцом, чтобы позволить ему остаться в племени. — Руна… она возьмет тебя потом в свою стаю. Она все еще вздыхает по тебе. Я не смогу простить тебе смерть мамы, ее кровь до конца жизни будет перед моими глазами. Но… ты мой отец и даже то, что ты сделал, не отменит этого.

На Штороса больно было смотреть. Он весь, словно превратился в глыбу льда. Каждая мышца на его теле застыла в болезненной судороге.

Динка молча глотала слезы, прижавшись к груди Хоегарда. Страшно было потерять его между жизнью и смертью. Но еще страшнее было представить то, что он сам откажется от нее. Что, после всего, что было между ним и Динкой, он выберет прежнюю жизнь и прежнюю семью. В общем сознании их стаи царила звенящая тишина. Каждый, без сомнения, переживал эту ситуацию внутри себя, но нарушить тишину и помешать Шторосу принять правильное решение никто не пытался.

— Нет, — твердо сказал он так, что его услышали все. Динка подпрыгнула от неожиданности, не веря в то, что он это сказал.

— Что? — растерялась Сибилла. Она явно не ожидала такого ответа. Ее мысли все еще были открыты.

— Я не останусь, — спокойно проговорил Шторос, полностью овладев собой. — Я люблю тебя, детка. Но тебе надо строить свою жизнь. Ты выберешь мужчину, которого любишь, и через шегард у вас родится малыш.