Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Как ты себе это представляешь? А если на нас нападут?

— Динка, ты Варрэн-Лин, — его хвост заметался по полу. — Ты в состоянии постоять за себя и позаботиться о раненом. Здесь в пещере вам со Шторосом ничего не угрожает.

Дайм попытался обойти ее.

— А вы? Если что-то случится с вами? — Динка снова прыгнула поперек его пути.

— Все будет в порядке, мы все решим и вернемся, — Дайм отодвинул ее плечом и прошел к выходу. И уже в дверях пещеры обернулся и добавил: — Кушай мясо и больше отдыхай. Скоро мы снова будем здесь.

Динка судорожно вздохнула, глядя как они скрываются снаружи.

Есть не хотелось, но она заставила себя пощипать от туши куски помягче, запила красной водой из сосуда и улеглась рядом со Шторосом. Потом, подумав, соскочила. Развязала зубами тюк со шкурами, одну подстелила на каменный пол, а другой укрыла спящего варрэна. И, наконец, улеглась сама. Делать было совершенно нечего, и она решила снова поспать. Так и время быстрее пройдет, и раны быстрее заживут. Пока им ничего не угрожает, надо беречь силы.

Спала она плохо, даже во сне чутко прислушиваясь и принюхиваясь. Но вокруг было тихо. Никто посторонний к пещере не приближался, и ее мужчины тоже не возвращались.

Вскоре она поняла, что больше спать не может. Сколько прошло времени с тех пор, как ушел Дайм и остальные? Динка снова поела и принялась бесцельно слоняться по пещере, не находя себе места. Напряжение нарастало.

Она подошла к Шторосу и сунула нос под шкуру, которой он был укрыт. Он все еще спал. Его кожа заживала прямо на глазах. Раны все затянулись, и на поверхности тела уже появился тонкий рыжий пушок. Динку это радовало и тревожило одновременно. Она была счастлива, что он скоро станет прежним: здоровым и игривым. Но и пугало то, что кто-то из красных может его узнать, как он узнавал своих соплеменников.

Она тихонько отступила, не желая тревожить его сон, и отошла к выходу. Ничего же не случится, если она только на шаг выйдет из пещеры и посмотрит вокруг? Сидеть взаперти одной становилось невыносимо. Если бы Шторос с ней поговорил, но он спал.

Динка осторожно ступила наружу и высунула нос, принюхиваясь. Издалека доносились мирные звуки и запахи. Слышался топот больших лап, недовольное ворчание, игривое повизгивание, скребущий звук затачиваемых когтей — племя жило своей жизнью. Ветер доносил до пещеры запахи свежего мяса, резкие мускусные запахи чужих самцов, нежные запахи кормящих самок и совсем крохотных младенцев. Угрозы Динка не почувствовала и выбралась из пещеры целиком.

После мрака пещеры даже тусклый лунный свет показался ярким. Пещера находилась в отдалении от основной долины, и от входа был виден только уходящий в сторону каменный коридор, сидеть и смотреть на который было еще тоскливее, чем мерить шагами пещеру.