Варрэн-Лин: Узы Стаи

С неба обрушился дождь из мелких, будто пыль, песчинок. И сковывающая его сила исчезла. Хоегард мешком рухнул на землю, но тут же вскочил, оттолкнувшись ступнями и ладонями, и бросился туда. Туда, где потерял самое важное.

Они вчетвером столкнулись лбами, подлетев к пятому лучу звезды одновременно, но никто этого не заметил. Здесь на кучке черного жирного пепла лежал и громко плакал ребенок. Крошечная новорожденная девочка. Человеческий детеныш.

— Динка-а-а! — взвыл Шторос, дико озираясь, как будто бы она могла быть где-то рядом. Но Хоегард знал, что ее там нет. Ее нет больше нигде.

А ребенок кричал и кричал, и его пронзительный визг птицей бился в каменные стены полуразрушенной пещеры. Тирсвад дрожащими руками подхватил ее и прижал к своей груди. Дайм в зверином обличье упал в пепел и когтями рвал шкуру на своей морде и голове. Шторос с воем катался по праху, размазывая сажу по своей огненной гриве. А Хоегарда сковало оцепенение. Разум отказывался верить в происходящее. Он сидел на коленях, зарывшись ладонями в сажу, и в такт безумному биению сердца твердил «этого не может быть-этого не может быть-этого не может быть».

Но это случилось. И случилось по его вине. Именно он допустил ошибку, которая стоила жизни Динке. Он — самонадеянный самовлюбленный ублюдок мечтал освободить свой мир, даже не догадываясь, какую цену ему придется за это заплатить! И теперь он расплатился сполна за то, что пошел против воли богов.

Мир Варра снова свободен. Но зачем ему этот мир, в котором больше нет и никогда не будет его Динки?

А небо, настоящее синее небо, усыпанное бусинами звезд, постепенно светлело, предвещая миру Варра первую за тысячу лет зарю.

Динке снилось что-то невыразимо приятное. Она словно плавала в теплом сладком молоке, испытывая невероятную легкость во всем теле. Боли больше не было. Раны и ожоги не ощущались, и она наслаждалась этим чувством собственной целостности. Она не помнила, кто она такая. Ее воспоминания начинались в огне, и Динка не пыталась понять, откуда она взялась и для чего она здесь. Вся ее жизнь была размытым сном, в котором нет мыслей, а есть лишь смутные переживания и проплывающие перед глазами картинки.

В тот миг, когда ее тело освободилось от бремени, огонь объял ее, сжигая до тла. Но, вместо того, чтобы сгореть и рассыпаться пеплом, в луче ослепительного света она взмыла вверх, в низкое темное небо мира Варра. Она поднималась все выше и выше к одной из лун, которая оказалась всего-лишь круглым слуховым окном, какие бывают в чердаках больших домов.