Варрэн-Лин: Узы Стаи

Тирсвад выпрямился на Столпе Вожака и осмотрелся.

Больные белые варрэны, встретив отпор у подземного входа в долину, теперь карабкались на скалы. Их никто не сбрасывал вниз к подступившим под самые стены руогам. Но на вершине горной гряды уже шел ожесточенный бой. Серые не собирались впускать белых в долину, защищая белых же женщин и детей от их обезумевших мужчин.

Гуртуг стоял на возвышении среди своей армии, и громогласным рыком управлял сражением. Пока преимущество было на стороне серых. Находящиеся на более высокой позиции относительно противника, ведомые волей своего Вожака, твердо знающие о том, что спасение от смертельных укусов есть, серые уверенно держали строй, с легкостью отбрасывая лишенных руководства, обессиленных голодом, жаждой, отсутствием сна и длительным бегом белых. Но…

С противоположной стороны, от скал, окружающих Ущелье, на многострадальную долину неотвратимо, словно вода, вышедшая из берегов реки, надвигалось черно-красное полчище новых врагов. Две армии бежали рядом, не смешиваясь. Временами, в местах соприкосновения между ними возникали короткие стычки, но громкий рык, далеко разносившийся над равниной, вновь направлял их внимание на общего врага — на беззащитно распахнутую перед ними долину белых варрэнов.

— Тирсвад, — Литал нерешительно тронул его за плечо, отвлекая от тяжелых дум. — Отец показывал мне секрет этого места. Смотри, я тоже тебе покажу.

Литал отодвинул лапой небольшой плоский камень, лежащий на самой середине площадки аккурат над поддерживающей ее снизу «ножкой». Под камнем открылась небольшая дыра, размером с морду варрэна.

— Этот канал соединен со всеми пещерами белого племени. Если ты зарычишь в это отверстие, то все, без исключения, услышат тебя.

— Ты Вожак, тебе и рычать, — проговорил Тирсвад, заглядывая в темную дыру. Оттуда действительно тянуло запахами жилья и многочисленных живых существ, скрывающихся под этой горой.

— Не-е-ет, — Литал попятился, мотая головой. — Какой из меня Вожак? Когда гонец растерзал часть старейшин, а Сирокс увел остальных, то оставшиеся без опоры Варрэн-Лин накинулись на меня и потребовали, чтобы я вернул домой мужчин и спас племя от болезни. Ведь это обо мне говорилось в видении отца. Ведь это у меня родилось две дочери одновременно. Но я… Мне нечего им сказать! Я не хочу быть Вожаком!

Тирсвад посмотрел на жалко съежившегося Литала, вжавшего голову в плечи и подтянувшего хвост между задних лап. Он больше не испытывал презрения и злости к младшему товарищу. Лишь грусть от того, что жизнь так страшно и нелепо наказала ни в чем не повинного юного варрэна.