Варрэн-Лин: Узы Стаи

Они спустились по крутому склону на равнину. Дайм уверенно выбрал направление и побежал, вначале рысью, затем ускоряясь. Динка бросилась за ним, чтобы не отстать. Но страх ее был беспочвенным. Поджарое длинное тело словно было создано для бега.

Бежать было легко и приятно. Шерсть на морде и шее перебирал встречный ветер, мышцы, заиндевевшие от отсутствия нагрузки, пели, а мысли летели далеко впереди. Со всех сторон от нее бежали ее мужчины, и их близость давала чувство безмятежного незамутненного счастья. Просто бежать и наслаждаться этим. Варрэны бежали молча, думая каждый о своем. И Динка тоже размышляла о новом мире.

Динка думала о том, что, возможно, все не так плохо. Что она привыкнет к этому миру, и непременно станет здесь счастливой. Теперь она никогда не будет одинокой. Вокруг нее будет ее стая и другие варрэны — ее соплеменники. Как только они доберутся до племени черных, у нее появится свой дом, который она обустроит на свой вкус. Она познакомится с другими Варрэн-Лин, и у нее появятся подруги. Наконец-то жизнь ее и четверых мужчин, которых она выбрала, станет спокойной и размеренной. Они будут жить все впятером, наслаждаясь друг другом. У них появятся дети, которые будут бегать, шалить и радовать их своими проделками. Ей так хотелось верить, что наконец-то все плохое закончилось, и теперь все будет хорошо. Не зря же они так стремились вернуться сюда.

Мимо пробегали красные холмы, покрытые мелкой мохообразной травкой и кривыми низенькими деревцами. Но в целом, равнина была плоская, словно поверхность стола. В какой-то момент Динке стало казаться, будто они крошечные, как муравьи, и бегут по бесконечному земляному полу какого-то огромного дома, в котором нет времени. Иногда Дайм останавливался, чтобы уткнуться носом в землю.

Динка узнала, как выглядит «сосуд» с силой. Это было похоже на узкую, но очень глубокую лужу на поверхности равнины, заполненную той странной жидкостью красного цвета со вкусом топленого молока. Эти «сосуды» встречались на их пути довольно часто, и ва́ррэны останавливались у таких луж, чтобы напиться. Динка, повторяя за мужчинами, тоже приникала к «сосуду», но пить у нее получалось с трудом. Лакать языком у нее не выходило, а полностью опускать морду в «сосуд» и втягивать жидкость оттуда в рот было неудобно. Она мочила морду, захлебывалась и фыркала, вызывая у своих спутников неконтролируемое веселье.

Разозлившись на то, что над ней смеются, она выдыхала изо рта струю чистого огня, и мужчины с хохотом разбегались от нее, а жидкость в «сосуде» вспыхивала оранжевым пламенем и долго не потухала, продолжая гореть, как факел даже после того, как они покидали это место. После этого они снова бежали и бежали.

В какой-то момент Динка почувствовала, что выбилась из сил.